Ярослава. Знахарка

Гладил выбившиеся из-под старого платка волосы и смахивал крупные слезы.

Нараспев хвалил ее. Шутил. Глупо, несуразно.

Но это помогло: Ярослава расслабилась. Впервые за долгое время ей стало хорошо. Легко словно бы.

Она обмякла в руках Свята и глубоко вздохнула:

– Пойдем уже, запах крови скоро соберет здесь оголодавших зверей. Они не побоятся…

Свят немного отстранился от Яры, чтобы взглянуть на нее:

– Глаза раскраснелись и нос… Глупая, не позвала с собой, – он смахнул оставшуюся каплю со щеки знахарки, и его пальцы на миг остановились у ее губ.

Свят глядел на Яру долго-долго, как будто силясь что-то понять, и Ярослава первая прервала молчание:

– Нужно идти, – она сказала это, когда тот уже решился. Остановился у самых губ, опаляя их горячим дыханием. Но Яра не могла. Она должна ему, за многое должна. За дружбу стародавнюю и веру в нее, за взгляды не как у прочих, без злости. За теплоту… значит, нужно уберечь его от себя.

И знахарка яростно вырвалась из кольца теплых рук.

Вытерев лицо рукавом, она вернулась за лукошком. А потом под удивленным взглядом Свята зашагала к селу.

– Яра! Ярушка! – Свят хватил ее за рукав, но та резко вырвала его из ладони друга. – Яра?

Свят остановился позади ошалело спешащей знахарки и с непониманием уставился на тонкую фигурку, озлобленно вырывающую ногу из очередного сугроба.

– Яра? – Он догнал подругу и развернул ее к себе. Карие глаза той упорно вглядывались ему в грудь, как будто там была редкая хворь.

Меж тонких бровей залегла глубокая морщинка, и Свят едва заметно улыбнулся: упрямая. Он тепло приобнял ее за плечи, будто ненароком спросив:

– Ну что мне с тобой делать? Только отлучусь – ты в беде.

Он нарочно грубовато потрепал ее по неестественно прямой спине, понимая, что та все еще злится. А затем со слабой надеждой спросил:

– Что станется, если твоего защитника не окажется рядом?

Яра стояла, сложив руки на груди. Не заметила, как напрягся Свят, а он ждал. Даже дыхание сбилось.

Ждал, что подруга попросит быть рядом, защитить ее.

«Охотник, – выругал он себя, – где ж тебе на зверя ходить, коль с девкой справиться тяжко?»

– Не знаю, Святослав, – Яра впервые так назвала друга и стала вдруг очень серьезной. – Не знаю. Одно мне ясно: тебе нельзя больше ко мне. Жизнь себе испортишь. Не ходи, Свят. Прошу тебя.

И знахарка бросилась бежать, оставив лукошко рядом с растерянным другом. Остановилась только в сенях. Отдышалась.