Модель по вызову

Девочка-картинка, девочка-Барби. От синего платья еще гуще цвет глаз. Ткань плавно обнимает все изгибы моего идеального для этого дела тела, в глубоком вырезе декольте виднеются холмики соблазнительной груди. Длинные светлые волосы златовласки и ярко-алые выгнутые луком Амура губы.

– Ты будешь иметь успех, девочка, – кажется, хозяйка модельного агентства осталась довольна моим внешним видом, а что внутри, это мало кого интересует. – Есть в тебе нечто невинное и греховное одновременно, мужики падки на такое сочетание.

Только мой тебе совет, перед Юриком хвостом не маши, не для него такие, как ты.

Больно нужен мне этот здоровый бритоголовый амбал-долбежник. Будь моя воля, я бы к нему и на пушечный выстрел больше не подошла. Его лысая наглая морда вызывала лишь неприязнь, а воспоминания о нашем быстром перепихе – тошноту. Поэтому во время своих кратковременных деловых визитов в агентство я старалась пробегать мимо и не попадаться лысому на глаза. В присутствии Юрия Николаевича мне было не по себе, начинало колотить, видимо, невысказанная обида на его скотское поведение давала о себе знать.

Принцу я хотя бы потом по морде заехала. Привыкай, Светик, привыкай глотать обиды. Клиенты тоже не станут с тобой церемониться. Только совершенно непонятно, почему Алена и другие девушки агентства чуть ли не сохнут по Упырю, строят ему глазки, улыбаются заискивающе, считают его харизматичным и брутальным. Вкусы у всех разные, мне же никогда не нравились косящие под гангстеров бритоголовые братки. Но слова Ирины Николаевны задели. Чем, скажите, я хуже лощеного козла, ее братца?

Дверь открылась. Юрий Николаевич, словно почувствовал, что о нем говорят, зашел в кабинет, где мы болтали с хозяйкой в ожидании, когда за мной приедет первый клиент. Костюм – будто он к президенту на прием собрался, походка вразвалочку, руки в карманах. Карие глаза скользнули по мне жарким раздевающим взглядом. Ненавижу! Внутри все затряслось, ногти болезненно впились в кожу ладоней. Тебя только тут не хватало, лысая морда.

И так напряжена, словно струна! Внутри одновременно бушуют отвращение к самой себе и страх, а вдруг я не понравлюсь своему первому клиенту, ведь по части секса у меня, кажется, большие проблемы.

– Хорошая, девочка… ладная… А в этом платье словно микеланджеловская статуя, – небрежно бросил комплимент Бритоголовый.

Нашелся тут, умник.

– Микеланджело Буонарроти по большей части голых мужиков ваял, – не смогла смолчать я.

Юрик угрожающе двинулся в мою сторону.