Тайное правительство. Орден

Я сдерживалась, как могла секунду, две, три, пять…, а потом кровь из моего нутра выплеснулась на алтарь.

– Я не смогу, – прохрипела я, ожидая, что Великий Магистр вытащит свою шпагу и заколет меня.

Но сквозь пелену рвотных слез я видела только губы маркиза Ла Файета, улыбающиеся, мясистые и длинные острые клыки.

Я отшатнулась.

Что за фигня мне снится? Я повернулась и побежала к двери, единственной в этом жутком зале. Схватила прохладное металлическое кольцо, дернула на себя и замерла.

Я увидела другой зал, похоже, банкетный.

Длинный ряд приставленных друг к другу столов, застланных белыми скатертями. Кавалеры и дамы во фраках и полонезах[3 - Женское платье для танцев второй половины 18 века.] пили, ели, разговаривали, смеялись. Это походило на съёмки кинофильма. Я рассматривала людей, когда захлопнувшаяся за мной дверь распахнулась, и фигуры в плащах одна за другой прошествовали в праздничный зал с обнажёнными шпагами. Пирующие замерли, затем их лица исказил ужас. Приговоренные к смерти. А дальше….

От того, что произошло дальше, меня рвало уже наяву, после пробуждения.

Члены Ордена убивали всех, изощрённо, жестоко. Вспарывали животы, вытаскивали кишки, наматывали их на клинки и, вдоволь насладившись агонией, рубили головы. Жертвы метались по залу, кричали, но их никто не слышал, к ним никто не шёл на помощь. Я стояла и смотрела, оцепеневшая, зачарованная. И не могла ни отвернуться, ни закрыть глаза. Неведомая сила приказывала мне смотреть. К горлу вновь подкатила тошнота.

Последнее, что я помню, отлетевшая мне под ноги белокурая женская голова.

– Беатрис!

Крикнула я и проснулась.

Меня тошнило реально. Я чувствовала во рту горьковатый вкус рвоты. Ничего не понимая, я соскочила с кровати и помчалась в коридор. Еле успела добежать до таза. Из меня вываливалась коричнево-желтая жидкая масса. Неужели это то, что я ела вчера вечером? Разве так выглядят пельмени? Мне стало очень плохо. Перед глазами всё колыхалось, голову нещадно давило что-то невидимое.

Понимая – накатывает обморок – пыталась успокоить дыхание. Раз, два, три, четыре. Я считала медленно. Вдох, выдох. Кажется, отпускает. Что это было? Что мне привиделось? Никогда в жизни не смотрела более изощренного кошмара».

***

Теперь Мария боялась спать. Ночное видение оказалось слишком реальным. Вкус и запах крови. Искорёженные мукой лица жертв и насмешками палачей. А более всего в память врезалась эта голова, упавшая под ноги.