Тайное правительство. Орден

Только сейчас до меня доходит, что задание контракта, полученное во сне, совпадает с заданием в игре «Oblivion».

Ночью во сне я вновь увидела Винсента.

– Ты достойная сестра Тёмного Братства и я объявляю о твоём повышении. Теперь ты – ликвидатор.

Похоже, мама права, с этой игрушкой надо быть осторожнее. Я проснулась от явного ощущения присутствия кого-то. Мне показалось, что краем глаза я увидела фигуру в кожаных штанах и коричневой куртке, фигуру Винсента».

***

– Мама, что с тобой?

Мария растерянно склонилась к сидящей в кресле Татьяне Фёдоровне.

Голова её запрокинута назад, рот широко открыт. Кажется, нет дыхания.

– Мама! – девушка почувствовала приближение истерики.

«Успокойся! – приказала себе Мария. – Мама просто без сознания. Возможно сердечный приступ. Надо вызвать скорую».

Врачи прибыли на удивление быстро. Минут через пятнадцать после звонка. Высокая худощавая в белом халате неопределенного возраста женщина пощупала пульс у Татьяны Фёдоровны и развела руками.

– Она умерла.

– Как? – не поняла Мария.

– Как человек. Вы её родственница?

– Я её дочь.

– Хорошо, – женщина в белом халате кивнула. – Сейчас мы отвезем вашу маму на вскрытие в морг, а затем вам нужно будет забрать тело.

– Какое тело? – Марии показалось, что она спит и видит самый кошмарный сон в своей жизни. Она потёрла веки, подёргала себя за уши.

– Девушка, что с вами? – строго спросила женщина неопределенного возраста. А затем крикнула в приоткрытую на улицу дверь.

 – Вась, неси носилки. У нас покойник.

Из дневниковых записей Марии:

«Я говорила о своей боли, но меня никто не слышал.

Я кричала от отчаяния, но все отворачивались от меня.

Я хотела умереть, но страх лишал меня смелости.

Я хотела перестать думать, но мысли не покидали меня».

На похороны приехал весь курс, с которым Мария училась в университете. Девушка старалась всю дорогу до кладбища не смотреть в лицо мамы, но её взгляд непроизвольно задерживался на внезапно похудевшем синеватом лице.

Мария так и не смогла закрыть маме рот, хотя старалась. Повязала голову платком, туго стянула его концы под подбородком. Слишком поздно, труп окоченел, и старый платок с трудом удерживал нижнюю челюсть. «Оскал смерти, – подумала Мария. – Это не мама! Это страшное тело просто не может быть мамой!» Почему-то вспомнились слова, сказанные Татьяной Фёдоровной за день до смерти:

– Доченька, ну оторвись от своей игрушки, поговори со мной.