Тайное правительство. Орден

Не могу сказать, произошло ли это во сне, или наяву. Точно могу сказать, ни одного дня после смерти мамы я не играла в «Oblivion».

Винсент пришел, встал возле моей кровати, разбудил меня.

– Мы долго не виделись, сестра. А между тем, у меня есть для тебя новый контракт.

– Отвали, – сказала я, с трудом разлепляя веки. – Отвали, придурок!»

– Это не вежливо, сестра. Тёмное Братство желает видеть тебя.

– А я не желаю видеть ни тебя, ни Тёмное Братство!

– Думаешь, если закроешься от нас в своём горе, тебе станет легче? Если оставишь игру – вернёшь мать?

Да, как он смеет говорить об этом? Кто он такой, этот Винсент? Просто персонаж «Oblivion»! Рисованный герой!

– А с чего ты решил, что имеешь право читать мне нотации? Тебя не существует.

Винсент смотрел на меня, молча, и улыбался. Его усмешка бесила меня.

– Значит, ты так и будешь сидеть в захламлённой комнате одна, пить вино, плакать и забываться во снах? Почти ничего не есть? А между тем, игра способна встряхнуть тебя.

– Я хочу умереть, – тихо и как-то жалко сказала я.

– Если хочешь умереть – умирай. Но, сразу, не растягивая…. Повесься, отравись. Ну, или что ты там сама предпочитаешь. А если хочешь жить, то живи. Я не настаиваю. Не хочешь играть, не играй. Я уйду, больше не буду тебя беспокоить.

И Винсент исчез. Из снов. Ноутбук я не включала из упрямства. Ещё не хватало, чтобы какой-то выдуманный вампир руководил мной!

Но….

Винсент не просто ушел. Он забрал с собой мои сны. Все, до единого. И те, в которых я безнадежно пыталась спасти маму, и те, в которых меня преследовали чудовища, и другие, самые желанные, где я гуляла по берегу моря или по омытому дождём лесу. Из комнаты я попадала в черноту, из черноты в комнату. Так прошло четыре дня. Мне казалось, я схожу с ума. В какой-то момент я подумала о том, что сама себя заживо похоронила. …

И тогда я включила ноутбук. Вошла в мир Обливиона, единственный еще оставшийся со мной мир.

***

Я снова в игре.

Винсент вручил мне тайный приказ от вестника Тёмного Братства Люсьена Лашанса. Месье Лашанс приказывал мне прибыть в его убежище одной и никому не говорить о содержании приказа, даже Винсенту.

Я нашла вестника в катакомбах давно разрушенного форта. Как всегда он был обаятелен, серьезен и высокомерен.

– Ты удивлена, не правда ли? – спросил Люсьен. – А, между тем, мне больше не к кому обратиться.