Не смей меня касаться

– А вы уверены, Танечка, что в падении бумаг и бокала из ваших рук не было никакой закономерности?

Конечно, была, причем самая прямая – я дурею от генерального директора компании «Стройинвест».

Усмешка мужских губ стала шире, еще более обворожительной. Неужели он догадался о моей оконной влюбленности?!

– Нет ничего случайного, Александр Иванович, помнится, вы сами выявили эту закономерность – всему виной моя природная неуклюжесть, – улыбнулась во всю ширь своих зубов.

Видимо, лыбиться я тоже могу более чем обольстительно.

Во всяком случае, серые глаза прямо-таки завороженно уставились в мое лицо, на мои губы.

– Мне кажется, – вступил в разговор Михаил Евгеньевич, – в каждой женщине должна быть определенная доля непредсказуемости. Излишне логичные девушки на меня лично навевают скуку.

– Каждому свое… – задумчиво протянул Александр Иванович, все так же пристально разглядывая мое лицо. – Мне вот иногда нравятся приличные, немного чопорные девочки-отличницы. Под их спокойной личиной могут скрываться нешуточные страсти.

А когда яркая внешность андалузской красавицы сочетается с высоконравственным поведением леди викторианской эпохи, такое противоречие невольно притягивает взгляд.

«Ничего, что ты до сих пор здесь находишься?» – возмущалась во мне феминистка. А серые глаза Шувалова Александра Ивановича опять начали манипуляции с моих платьем, одновременно задирая кверху его подол и опуская с плеч бретельки. Причем глаза генерального директора фирмы «Эверест» тоже начали меня ощупывать, оценивать, словно пытаясь понять: «И чего он нашел в ней такое?! О, есть, сиськи ничего себе так, ножки, признаться, тоже весьма-весьма хороши».

От этих нескромных взглядов лицо начало гореть еще сильнее. Все же «принцы» гораздо лучше смотрятся на расстоянии, чуть приглядевшись, понимаешь, что они еще те «козлы».

– С вашего позволения, пока вы не начали в моем присутствии обсуждать свои предпочтения в девушках по отдельным частям женского организма, мне лучше удалиться. Приятно было поболтать о закономерностях падения бокалов.

Повернулась и пошла прямиком из зала. «Правильно, хватит фуршетиться, Таня, – поддержала мое бегство девочка-отличница, – и ты забыла, несмотря на завтрашнюю субботу, нам нужно рано вставать, вспомни о своем обещании помочь маме на даче. Кто кроме тебя… Из Юльки помощница так себе, одни тусовки на уме. А выезжать на дачу лучше пораньше, чтобы добраться без пробок».

«Андалузская красавица викторианской эпохи».