Миллионер для Золушки

Распустила стянутые резинкой волосы, моя гордость – темные локоны рассыпались по плечам, придавая облику, с одной стороны, более женственный, с другой стороны, более игривый вид.

Прошлась по губам помадой, щеки сами по себе горели румянцем, а глаза влажно блестели. Влюбленность красит всех людей без исключения. Сейчас во мне даже можно не просто хорошенькую девушку рассмотреть, а найти черты роковой красотки, в которую и принцу не зазорно влюбиться.

Игорь Богданов, одетый в молочного цвета брюки и белоснежную футболку поло, стоял, облокотившись на капот белого сверкающего коня, в руках еще одна огроменная корзина цветов, а на губах обворожительная улыбочка в 32 карата.

Неужели эта смесь Креза и Аполлона именно меня ожидает? Миленькую, местами симпатичную, но совершенно простую учительницу?

Подошла ближе, заглянула в лучащиеся весельем и теплотой карие глаза. Внутри вакханалия опьяненных шампанским бабочек. Ноги от его великолепия подкашивались, того и гляди как перед божеством упаду на колени.

– Привет, Золушка, – чувственно протянул Игорь и облизал жарким взглядом мои подрагивающие в радостно-нервной улыбке губы.

Точно, упаду. Держите меня семеро.

Нужно сказать какую-то гадость, чтобы на фоне этого великолепия и своих восхищенных реакций почувствовать себя личностью. Но губы разучились говорить гадости, они счастливо распахнулись и произнесли на выдохе, выдавая с головой все мои чувства:

– Здравствуй, Игорь.

Богданов просиял еще сильнее.

Определил корзину с цветами на капот белого коня, а руками сграбастал мою талию и подтащил поближе к себе. На лицах проходящих мимо двух девчушек-подростков из соседнего подъезда смесь любопытства, восхищения и зависти. А из окошка нашу встречу наверняка наблюдает Вера Ильинична и еще половина двора женщин пожилого возраста, и не только пожилого. Я стала местной знаменитостью – простой девушкой, умудрившейся заарканить самого красивого из самых богатых парней города.

– Как я соскучился, милая. – По губам прошелся мужской палец.

«Сейчас он меня поцелует», – обожгла голову мысль, и следом мужские губы накрыли дурманящим жаром мои губы. Обхватив широкие плечи, почти повисла на Богданове, потому что кости расплавились и ноги превратились в веревочные тряпочки. А девчонки продолжали пялиться, жадно вбирая глазами эстетику нашего поцелуя. Боже мой, как я понимала этих девчонок, сама себе сейчас завидую.