Миллионер для Золушки

Она ведь наверняка с таким папашей-пропойцей и, судя по сводной сестре, злой мачехой ничего хорошего не видела в жизни, а на зарплату учительниц разве возможно позволить себе изысканный парфюм.

– Мне нужно что-то искрящееся, нежное, утонченное, элегантное, подходящее молодой строгой девушке, учительнице.

Консультант закружилась вокруг меня, предлагая то один, то второй аромат. На четвертом-пятом все запахи смещались, и кофе не помогал избавиться от этой какофонии запахов, я выбрал первый, который мне запомнился и сразу понравился нежными нотками пиона, розы и игристой свежестью цитрусовых.

Уверен, этот аромат ей понравится, ненавязчивый, почти прозрачный, хрустальный, очень женственный.

Пока мою ненаглядную не перехватила старуха Шапокляк, бегом помчался к воротам гимназии номер семь.

Какая она миленькая, Даша Мельникова. Внутри опять целый шквал щемящей нежности. В ней нет жгучей, броской, а уж тем более шаблонной красоты, но черты лица такие гармоничные, что невольно притягивают взгляд, а тоненькая фигурка и пухлые губы раскручивают адские, захватывающие дух лопасти в теле.

Хочется прижать милашку к себе и рычать в сторону любого, кто вздумает на нее посмотреть.

– Здравствуйте, я ваша тетя, – весело воскликнула Даша Мельникова, увидев меня с шикарным букетом на ступеньках школы.

– Не преувеличивай, до тети тебе еще далековато, – снова лыбился блаженным идиотом я.

– Ну, дядей меня тоже не назовешь, – отвечала, смеясь, Золушка. – Но, вообще, речь шла не обо мне, я иронизировала над твоей способностью удивлять и появляться, когда тебя совсем не ждут.

– Так это я тетя?!

– Нет, ты принц-самозванец.

Она все-таки необыкновенная няшка-милашка. Так хочется подтащить к себе и запечатать ее пухлые губы своим алчным до поцелуев ртом. Чертова школа, где надо соблюдать приличия.

– Знаешь, моему принцевскому самомнению совсем не понравилось, что меня совсем не ждут. Пожалуй, я все-таки обернусь злобным драконом.

– Ах ты ж, боже мой, ваше высочество, простите.

Не хотела вас обидеть. Если я ножкой расшаркаюсь, ваше уязвленное самолюбие успокоится?

Прямо захотелось сожрать такую умилительную язву.

– Лучше упасть ниц и молить о прощении, – ответил ей с величественной королевской миной на своем лице.

На что чертовка показала язык. Никакого уважения к моему королевскому величию.

– Так зачем тебе нужно было к старухе Шапокляк?

– Я обещала ей помочь разобраться с документами.