Лягушонок и Мистер Совершенство

«Любимая» сумасшедшая сестренка только лишь протяжно жалобно всхлипнула.

– Лягушонок, слезай! – добавил в голос суровости.

– Н-не могу, кажется, я б-боюсь высоты.

Кажется ей, видите ли.

– Ну, хоть заговорила, мне она вообще ничего не отвечала, только плакала.

– Так какого хрена туда забралась, если высоты боишься?!

– Дима, не ругайся! – тут же сделала замечание бабушка Тоня.

– Бабуль, прости, это от стресса… Инна, быстро слезла!

И снова жалобное всхлипывание. Впрочем, разжалобить меня не получилось, наоборот, я еще больше разозлился.

Что за создание такое ненормальное?! Даже в досаде дерево пнул. А потом схватился за первую от земли ветку, подтянулся, подбрасывая ноги на ее ствол.

– Дима, пожалуйста, ты еще туда не лезь, а то вдвоем убьетесь, – причитала бабушка.

Но я не слушал, поднялся еще на одну ветку вверх.

– Давай я сейчас папе позвоню, или МЧС вызову!

– Ба, подожди секундочку!

– Господи боже, да что же это такое, что за дьявол сидит в этой девчонке!

– Это от Кривошеевых, – угрюмо сказала рыжая дурында с высоты почти птичьего полета, и снова всхлипнула.

– Каких таких Кривошеевых?! Господи, да что же делать-то?! – продолжала нервничать бабушка.

А я медленно, но верно пробирался дальше, уже почти до середины липы долез.

– М-моего настоящего отца. Точнее не настоящего, б-биологического, – так называемая сестренка опять всхлипнула. – Мне от него шевелюра досталась, губы-вареники и ненормальность.

– Отлично, что ты осознаешь свои недостатки, – даже сейчас не смог удержаться от иронии.

Потравить «любимую» сестренку – это святое.

– Плохо, что ты ни в зуб ногой про свои, – тут же прилетело от Лягушонка, даже страх высоты позабыла.

– У меня нет недостатков. Я ведь, как ты там меня называешь, Мистер Совершенство.

– Нет, ты Мистер Я Не Понимаю Сарказма, а еще Сэр Зазнайка.

– Господи, нашли, где препираться! – возмутилась бабушка Тоня. – Что мне делать с этими детьми?! Пойду все-таки отцу позвоню!

Бабушка пошла в дом за телефоном, оставив меня наедине с ненормальной сводной бестолочью.

– Ты даже знаешь, что такое сарказм.

– Я много читаю, – ответила Инна.

– Но не то, что нужно. Вижу, страх высоты уже прошел, и к тебе вернулась твоя прежняя язвительность.

– А твое занудство тебе никогда и не покидало.

Ее хлебом ни корми, дай с кем-нибудь попрепираться. Причем, переговорить Лягушонка невозможно, последнее слово непременно за ней должно остаться.