Лягушонок и Мистер Совершенство

Лежала с открытыми глазами, прислушиваясь, ждала, когда Дима вернется, но он, видимо, решил продолжить с Машенькой дальше, ночь ведь ясная, луна большая, звезды по-прежнему яркие, можно сколько угодно тянуть за волосы, запрокидывая голову вверх, целовать беззащитную шею и делать поступательные движения вперед, вбиваясь в тело партнерши. И снова непонятный жар, в груди – черный, болезненный, внизу живота – горячий, тягучий, приятный. Не знаю, сколько я металась, прислушиваясь к звукам ночи и ожидая, когда Димка вернется, почти до утра, а потом меня сморил сон.

Солнце слепило глаза, путалось в рыжих волосах, золотило кожу… Дурочка, выглядывая вчера «любимого» старшего брата, забыла задернуть ночную штору. Вставать отчаянно не хотелось, накрыла голову подушкой, намереваясь и дальше спать, но потом услышала голоса. Сердце пошло скакать галопом в груди, сон как рукой сняло, подошла к двери, благо, я предусмотрительно оставила ее чуточку приоткрытой.

– Сын, я, конечно, понимаю, ты уже большой мальчик, и говорить с тобой про тычинки и пестики, уже поздно.

Судя по вчерашней картинке, ты прекрасно умеешь управлять своим пестиком.

– Пап, пожалуйста, я спать хочу…

– Спать надо вовремя ложиться, а не лазить где-то с кем-то до утра. Я хочу сначала стать отцом, а потом уже дедом…

– Совершенно нет повода для беспокойства, Александр Дмитриевич, презервативами я тоже умею пользоваться, – пытался шутить Сэр Идеальный.

– А головой умеешь?!

– Чуток… А разве есть поводы сомневаться? – в голосе Мистера Совершенства мне слышалась кое-как замаскированная под равнодушие обида.

 – Я ведь с отличием закончил школу, сдал на права с первого раза, в университет поступил на бюджет, учусь на пятерки.

– Да, сын, ты, конечно, молодец, – немного стушевался отчим, – я горжусь тобой. Но что за секспредставление было ночью?! Мы же, помнится, с тобой договаривались… девушек за этим домой не приводить.

– Пап, я устал и хочу спать, к чему эти разговоры?! Ну, было и было, что естественно, то не без оргазма.

Клятвенно обещаю, больше не повторится. Но к ночному представлению я имею только опосредованное отношение.

– А кто тогда прямое?

– Тот, кто включил свет, видимо.

Выступила из полутени, где пряталась. Пора признаваться в своих грехах, стыдно, конечно, но не сильнее, чем Диме светить перед родителями мужскими причиндалами.

– Это я… н-нечаянно, жарко было, я проснулась, хотела на балкон выйти подышать, свет машинально включила, а там они.