Не смей меня касаться. Книга 2

– Кхм… – откашлялся Николай Алексеевич, приходя в себя, – и когда вы планируете свадьбу?

– Надо как можно быстрее, – воодушевленно заверещала Юля, – не хочу, чтобы на фотографиях был виден живот.

Блин, о свадьбе с белым платьем, фатой, танцами и плясками я как-то особо не задумывался.

– Мне кажется, – сдержанно заговорил я, –учитывая обстоятельства, будет благоразумнее просто расписаться в загсе, не устраивая торжеств по этому поводу.

– Как так? – тут возмущенно вскричала Юлька. – Папа, я всегда мечтала о свадьбе… Мам, пап, – теперь в голосе Ля-ля-ля послышались плаксивые нотки, – вы не можете поступить со мной и моих ребенком так жестоко.

Иначе люди будут говорить, что Шувалов женился на мне по залету.

В общем-то, так и есть, это одна из самых главных причин, мне казалось, все присутствующие это понимают.

Лицо Николая Алексеевича посуровело.

–Па-па…– растерянно взглянула на отца Ля-ля-ляшка…

– Александр Иванович, о свадьбе мечтала не только Юля, мы с Эльвирой Тимофеевной тоже всегда хотели и считали своим долгом выдать дочерей замуж, как полагается…А вы хотите лишить нас возможности выполнить свой родительский долг.

Ёксель-моксель, опять слова о высоких материях. Почему только никто не думает о Тане? О том, как отнесется Андалузская роза к пышной церемонии нашего бракосочетания?!

«Глупостью было спать сразу с двумя женщинами, не используя при этом контрацептивы, а такой поступок я бы назвала ответственным и благородным со стороны мужчины».

Возможно, соблюдение свадебных традиций Таня тоже сочтет вовсе не признаком всеобщего идиотизма, а показателем истинного благородства.

Практически все семейство Лазаревых, за исключением Юлечки, застряло то ли в коммунистическом прошлом, то ли еще дальше – веке этак девятнадцатом.

– Вы считаете это благоразумным? – задал я вопрос, пытливо посмотрев на старшего Лазарева.

– Я считаю это необходимым. Моя дочь не безродная шавка… и должна выйти замуж, как полагается…

– От этого брак не станет крепче, – как я ни старался, но в моем голосе проскользнула ирония.

Свирепости во взгляде Николая Алексеевича только добавилось, Эльвира Тимофеевна все это время молчала, в ее глазах была растерянность.

– Крепость брака будет зависеть от вас двоих и прилагаемых вами усилий, –продолжил отец моей будущей жены.

Никаких усилий я не собирался предпринимать, цели моего брака были совсем другие. Впрочем, обижать этими откровениями семейство Лазаревых я не стал.