Золушка для миллионера

– Я уже взрослая, и все прекрасно понимаю. Игорь – циник и бабник. Хорошим девочкам с ним лучше не встречаться.

Мне снова вспомнилась миленькая вредина, боящаяся черных БМВ.

«Это значит, что я не желаю иметь с вами ничего общего. И мечтаю как можно быстрее покинуть эту машину и ваше самовлюбленное общество. А предлагаемые 50-60 тысяч можете засунуть себе в за… задний карман».

Вот уж кто явно хорошая и благоразумная девочка.

Но родительские нравоучения стали порядком утомлять.

– Дорогие мои, я побежал, слишком много семейных ценностей, действует угнетающе на мое желание жениться.

– Игорь, ты невозможен, даже полчаса дома не побыл, – ворчала мама.

– Я тебя тоже люблю, мамочка. Обещаю, в следующий раз останусь на десять минут дольше. А если не будете меня женить, то возможно даже переночую.

– Стас, скажи ему….

– Если из-за твоего скотского поведения мы поругаемся с Афанасьевыми, все финансовые потери будут вычтены из твоих дивидендов.

– Договорились.

Дальше не слушал, поспешил ретироваться. Я уже давно большой мальчик, живу отдельно от родителей, и загородным красотам семейного особняка, предпочитаю урбанистический вид из окон моего пентхауса.

Сел в машину, повернул ключ зажигания. И снова на меня накатили воспоминания:

«– Со мной будет все в порядке, когда я окажусь подальше от вас…. Сейчас мне хочется орать и употреблять нецензурные слова.

– Женщины от меня часто орут.

– Да, с вами очень сложно оставаться цивилизованной.

Горячая волна возбуждения прошила тело… Блин, не могу забыть эту вредную пигалицу, все выходные сам не свой хожу. В голове то и дело возникают ее большие серые с зелененькими крапинками глаза, пухлые сладкие губы и до невозможности милое личико. Постоянно вспоминается тихий девичий стон. Хочу ее…. Да, хочу! Давно меня так не плющило. Причем интерес далеко не только нижепоясной. Мне было интересно каждую секунду нашего общения, даже когда спящая красавица кусалась и дралась.

Глава 4

Я не любила приезжать домой, здесь мной лишь пользовались, не давая взамен даже капельки душевного тепла. Только отца было жаль… Конечно, он слабый и никчемный человек, но все-таки родная кровь. Кроме того, во мне еще жили воспоминания о том времени, когда в нашем доме царила нежность, забота друг о друге, мы с мамой ждали папиного возвращения, любили и гордились им.