Золушка для миллионера

Можешь сама убедиться, – с этими словами наглец схватил меня за руку и положил мою ладонь себе на грудь.

Ужасно горячо, обжигающе возмутительно, а мужское сердце под моей ладонью, действительно, бьется очень быстро, просто рвется из груди. Или это у меня сердце так заходится, звучит набатом в голове, всем теле, каждой жилке? От злости… Ни один человек не вызывал во мне такую сильную и яркую злость.

– Еще у меня очень много возмущения скопилось в другом месте, – бархатисто шептал принц Богданов и, направляя, заскользил моей рукой по своему телу вниз.

Таких бессовестных людей мне еще не доводилось встречать! Ему совершенно плевать, что мы находимся посредине двора, где каждый нас может увидеть и заснять на камеру. Степень моей злости стала расти в геометрической прогрессии, хотя, казалось, шире и выше просто некуда. Кожа ладони горела, и только холод металлической пряжки ремня стряхнул морок с тела. Попыталась вырвать свои руку из цепкой хватки его пальцев.

Удивительно, отпустил.

– Да что вы себе позволяете?! – практически орала я.

– Пока ничего предосудительного, – сексуально шептал принц, вызывая непонятную рябь мурашек по моей коже. – Хотя, знаешь, не могу удержаться, ты такая миленькая сейчас.

Мужские руки переместились, обхватили тисками предплечья, потащили на себя, впечатали в мужское тело. Я открыла рот от возмущения, а вовсе не потому, что хотела поцелуя, но его наглые губы тут же воспользовались ситуацией и жарко накрыли мои губы.

Снова на минуточку растерялась, опять проснулось любопытство, так ли это обжигающе горячо, как мне помнилось. Очень горячо, и словно с американской горки вниз, дух захватило, мозги замутило, тело затопило жаром. Я же не могу хотеть этого надутого индюка? Нет! И еще раз нет! Но как же сладко. Божечки, ну почему именно на нем проснулось тело? Толкнула ослабевшими ладонями его каменную, стреляющуюся током, грудь. Господи, что я творю?! Позволяю себя целовать посреди двора. Да еще этому самовлюбленному недопринцу.

Еще один тычок в раскаленную грудь.

Отпустил.

– Что, опять будешь бить?! – в зелено-карих глазах скакали веселые бесенята.

– Не скрою, очень хочется подправить корону у вас на голове чем-нибудь тяжелым.

Богданов засмеялся. Какой он сейчас до невозможности привлекательный, словно всамделишный принц. Нет, не стану больше им любоваться, обогнула веселящегося наглеца и пошла к подъезду.