Отцы и деды

Осторожно поднимаю голову, и что я вижу? Нашего мажонка, завернув ему руки за спину, держит мужчина – тот, с крылышками. Кстати, если убрать крылья и приодеть его во что-нибудь более приличное, очень даже интересный такой господин получится. Но я не о том. Напротив Лина стоит маг со шрамами на лице и противная старая ведьма. В общем, лица те же, явление свежее.

– Думал, сбежишь от нас, мальчишка? – неприятно так, с визгливыми интонациями в голосе, говорит старик со шрамами.

– Дяденька, – хнычет Лин, – отпустите, что я вам такого сделал?

Старик со шрамами нехорошо улыбается:

– Пока ничего…

– Как это ничего?! – кричит тот, что с крылышками.

 – Да он меня…

Фи! А он мне начинал нравиться. Голос у него, как и у того, со шрамами, какой-то гадкий. В самом деле, что такое? Почему у каждого встреченного мною мужчины непременно обнаруживается какой-нибудь недостаток? То выражается он недостаточно правильно, то родословная не та, то пахнет нехорошо.

То вдруг, только растаешь, и голос неприятный. Так я точно до свадьбы девственницей останусь. Не должна девушка говорить такое вслух? И что с того? Вот выдадут меня за такого сосунка, как Мерлин-младший, и я за всю жизнь так и не узнаю прелестей настоящей плотской любви? А я, между прочим, тоже историю про Дульсинею и Терина читала. Это практически классика. И я прекрасно помню, что говорила моя несостоявшаяся свекровь про брюнета своей мечты. Я так тоже хочу.

Впрочем, что-то я отвлеклась.

– Я теперь знаю, – продолжая улыбаться, говорит старик со шрамом, – как заставить человека захотеть сделать что-либо. Ты, щенок, мне теперь порталы с великой радостью открывать будешь. Да еще просить об этом, как о милости, станешь! Не будешь, как мать твоя, стерва, юлить!

Ой, терзают меня подозрения – смутные, но неприятные. Касающиеся личности этого человека – а не пропавший ли это без вести советник Таурисар? Впрочем, я могу и ошибаться…

– А спроси-ка у него, Таурисарчик, – говорит ведьма, – куда его мерзкий папаша спрятал мой магический предмет – брошь с самоцветами?

Не ошиблась.

Таурисар ухмыляется и берет Лина за подбородок.

– Так куда? – интересуется он.

Мерлин-младший растерянно хлопает ресницами.

– Не знаю, – признается он, как мне кажется, честно.

– Врешь ведь, поганец, – ласково говорит Таурисар.

– Да точно не знаю.