Весеннее обострение

Лекарь пожимает плечами и испаряется.

– Ну да, – говорю, – это я. Вальдор.

– А где папа? – спрашивает Лин.

– Папа… Они с мамой пошли поговорить о том, что случилось.

– Абзац… – вздыхает Эрраде-младший и закрывает глаза.

– Лин, тебе лучше? – интересуется Саффа.

– Мне-то да, – слабым голосом отвечает Лин.

Ему-то да. А вот Терина, похоже, сейчас будут убивать. И я, в общем-то, понимаю – за что.

Глава 4

Дульсинея

Я не знаю, где оказалась, но это точно не одно из помещений нашего дворца.

Разве что какое-то тайное, о котором мне неизвестно. Если это так, то Терин мне сейчас об этом все расскажет, как миленький! Потому что Терин вот он – стоит передо мной как лист перед травой, традиционно за все пальцы привязанный… стоп! На этот раз не привязанный, а прикованный к стене, за каждый палец маленькими такими колечками. Это что ж я его перенесла в пыточную, специально оборудованную для жестовиков?

– Что, Теринчик, тебе это помещение знакомо? – ласково спросила я.

– Дульсинея, ваши игры начинают надоедать.

Я вынесу на рассмотрение Совета вопрос о…

Взгляд его упал на ошейник покорности, который я держала в руках.

Терин тяжело вздохнул.

– Дульсинея, вы уверены, что знаете, как это работает?

– Ага, – жизнерадостно отозвалась я, – я, знаешь ли, тоже буквы друг от друга отличаю. Читала я твою дипломную работу. Только не знала, что она твоя. Ты, дорогой, подписаться не удосужился.

– Так принято. Мы свои работы не подписываем.

– О, спасибо, что просветил, – поблагодарила я и нацепила на него эту штуку.

Терин молча сжал зубы и одарил меня выразительным взглядом из серии «ну ты и стерва».

– Ну что, любовь моя, на вопросы отвечать будем? – проворковала я, освобождая его руки. – Не сверкай глазами, без моего разрешения ты не можешь двигаться. И говорить не можешь. Только на вопросы мои отвечать будешь. Понятно? Отвечай.

– Да.

– Отойди от стены. На два шага. Руки опусти. Вопрос номер раз, где мы?

– Это пыточная в замке Совета чародеев.

– Специально для магов?

– Да.

– Так я и подозревала, что пыточная. И это очень в тему. Что ты можешь мне на это сказать?

– Дульсинея, не надо.

– Надо! А теперь перейдем к более серьезным вопросам.

Я, входя в раж, взмахнула тапком, и камзол Терина испарился. Муж мой остался только в рубашке. Пусть боится, скотина. Пусть понимает, где он, и что я могу с ним сделать. И за что.

Что-то мне не нравится, как он сверху вниз на меня смотрит.