Весеннее обострение

– Почему ты со мной не посоветовался? – уже спокойнее спросила я и отошла от него подальше, чтобы не соблазниться и не приложить его еще разок другой, если ответ мне не понравится.

– Ты бы не позволила использовать Лина.

– Догадливый какой! А о том, что я бы могла сама сходить на разведку, раз тебе это так нужно, ты не подумал?

– Я бы тебя не отпустил. Там опасно.

– Лина, значит, посылать не опасно, а меня опасно! Да ты… ты… тьфу!

Я поняла, что если он сейчас не исчезнет из поля моего зрения, то я не знаю, что с ним сделаю.

И я позорно сбежала. Хотела было швырнуть на пол хлыст, чтобы он не напоминал мне о том, что здесь только что творилось, но что-то меня остановило. Не стала, забрала с собой, и, бросив своего некроманта в этой пыточной, в ошейнике покорности, перенеслась в Эрраде. Действие ошейника скоро закончится, и Терин сам его с себя снять сможет. И домой дорогу тоже сам найдет.

Иоханна

– Ханна! Там Лин ранен!

О, это Саффа! Руки заламывает, лицо несчастное.

– Что, – спрашиваю, – с ним случилось?

– Не знаю! – кричит Саффа.

Да, точно влюбилась. Море чувств и буря эмоций. И что там с нашим мажонком?

– Ханна, это ужасно! Он лежит, и такая рана!

– Так, – говорю, – подожди. Он жив?

– Да!

– Его лечит кто-нибудь?

– Да, уже!

– Ну а что ты так раскричалась?

– Ханна, я чувствую, творится что-то ужасное.

Поднимаюсь со вздохом.

– Так, – говорю, – прием на сегодня окончен. Все могут разойтись. Кто куда. Завтра продолжим.

Саффа, ну что ты так распереживалась? И, кстати, где отец?

– Я перенесла его сюда. Он попросил. А я сразу к тебе. Я так волнуюсь!

– Саф, девочка моя, не нервничай. Хочешь, я с тобой туда отправлюсь? Вместе посмотрим, что творится?

– Да!

Не вопрос, переносимся вместе с моей пытающейся истерить подругой прямо к крыльцу дворца Эрраде. Молодец, мало, кому такой фокус удается. В лучшем случае я, до сего момента, приземлялась в саду.

– Мы к Лину, – коротко бросаю охранникам, и они молча расступаются.

И вот он, раненый герой. Лежит весь из себя такой слабенький, но морда, хоть и бледная, вполне вменяемая на вид.

– Ханна! – говорит он и улыбается. – Пришла проведать больного?

– А то ж! Вдруг ты умрешь без меня? Я и позлорадствовать не успею. И что ты успел натворить, буйный наш?

У нас с ним после приключения в ином мире весьма специфичные отношения образовались. Такие братско-сестринские. Хотя и не все понимают.