Весеннее обострение

– Не стоит извиняться, предметница моя разноглазая, – подыграл Валь, – мы тут с мужем твоим… почти бывшим, пообщались немножко.

– Надеюсь, он тебя не очень утомил, – буркнула я, исподтишка изучая мрачную физиономию Терина… уже без всяких следов недавних боев… точнее побоев.

– Нет, весело было, – заверил Вальдор, поднимаясь с кресла. Что-то как-то поспешно он это кресло покинул и ко мне шагнул. И глазки так многозначительно мне строит.

– Ну, повеселились, и хватит, – жизнерадостно изрекла я, схватила зулкибарское величество под локоток и телепортировалась в кабинет его королевский.

– Что ты мне глазки строил? Вы там что, ругались? – набросилась я на него. – Ты что, Терина разозлил? У него такое лицо было…

– Дуся, извини, я ему проговорился.

– Что?

– Ну, он знает, что ты мне рассказала.

– Дурак ты Вальдор! Теперь он меня точно никогда не простит!

Ну да, где-то в глубине души я надеялась, что Терин попсихует и сам прибежит меня домой звать… ну или не прибежит, но простит уж точно и в итоге у нас все наладится.

А теперь вот точно уже ничего такого не случится! Он мне никогда не простит, что я его еще больше унизила, все мышу этому рассказав. А он… ну Валь то есть, мог бы язык за зубами держать!

– Ты… мышь заразная! Государь недобитый! Тебя не учили помалкивать? Как ты мог?

– Сам не знаю, как вырвалось, – покаялся король и с надеждой предложил: – Может быть, выпьешь еще?

– Сам пей! Алкаш несчастный! Меня больше не напоишь! Сволочь ты, Валь, и больше никто! Я тебя любить не буду… хм… пару часов.

По большому счету не виноват он ни в чем. Да и не алкаш. А я вот сама виновата – напилась и выложила все. Хотя никто ведь не заставлял подробности рассказывать.

– Я спать пойду. Поздно уже, – буркнула я и перенеслась в покои свои, где жила когда-то давно, когда невестой Вальдора была.

Лин

Лежу я и думаю – а правильно ли я поступил, согласившись переселиться в зулкибарский дворец? Маму, конечно, жалко, не хотелось ее огорчать отказом. Но я мог хотя бы дождаться, пока от ранения оправлюсь.

Вот смеху то будет, если все эти фрейлины, куры глупые, кинутся ухаживать за раненным мной. Кошмар! А если сюда Амалия просочится? Да она же мне покоя не даст! Она же, ненормальная, думает, что я жениться на ней должен. Сумасшедшая! Даже не представляю, с чего у нее в голове такие мысли появились? Я ей повода не давал!

В общем, не по себе мне было. За окном утро раннее, птички поют, а я лежу и боюсь. И тут дверь открывается.