Полет тапка над Зулкибаром

В комнату вальяжно вошел черный кот Василий и снисходительно уставился на меня зелеными глазищами.

– Мяу? – спросил он. Его морда ясно и понятно выражала, что он хотел сказать что-то нежное, наподобие: «Что орешь, дуро ты моё?»

– Там мышь! – изрекла я, царственно ткнув пальцем в сторону дивана.

Василий что-то буркнул, развернулся к дивану и… отправился по своим делам, аккуратно обогнув данный предмет мебели.

– Гад ты, Василий! – проникновенно сказала я и вернулась к разбору шефовых каракулей.

Клавиши клацали со всей скоростью, на какую способны мои быстрые пальцы. Ага, восемьсот ударов в минуту это вам не х… на заборе писать! Вот побежу… побежду… ай, короче, победю этот долбанный текст и к-а-а-а-к пойду… как пойду в кровать сны смотреть, ибо йоги и танцы всякие разные уже без меня случились. Так что давай, Дуся, стучи по клавишам, мож, тебе и впрямь за это премию дадут, купишь всяких вкусностей типа колбасы и сыра заморского с плесенью, и будет тебе счастье.

В размеренное клацанье клавиш негармонично вписался стук из-под дивана. Мои пальцы замерли над клавиатурой. Что там делает эта мышь недобитая? Нору выгрызает? Нет, если судить по звукам, она пробивает ее в задней стенке дивана!

Стук, потом хрумканье (сухарик, что ли она там нашла?), а потом раздался топоток. Эта мышь непуганая там еще и бегает? Может быть, она вообще собирается покинуть свое убежище и носиться по всей квартире, как у себя дома? Судя по звуку приближающихся шажков, мышь действительно собиралась вылезти из-за дивана.

Я передвинула папиросу в уголок рта и свирепо уставилась на злополучную мебель, которую Василий превратил в когтеточку в тот день, когда поселился у меня. Ну, и с какой стороны ты явишь свою пыльную усатую морду, госпожа мышь? Не страшно ли тебе, милая? Да, Ваську можно не бояться, ленивая скотина – этот Васька. Дармоед! А вот не боишься ли ты, госпожа мышь, моего тапка? Ха! Зря не боишься!

И мышь явила мне свой лик, то есть, морду свою мышиную.

– Вот я тебя! – рявкнула я, в азарте едва не выронив папиросу изо рта, и прицельно швырнула в нахалку тапок сорок пятого размера.

Мышь подскочила, как ужаленная, и скрылась за диваном. Ворча всякие матерные слова, я подобрала тапок.