Полет тапка над Зулкибаром

– Наверное, – грустно соглашается Терин, глядит на меня с укором, а затем вдруг добавляет: – Я, пожалуй, пойду. А ты отдыхай. Ни в чем себе не отказывай. Скоро тебе ужин принесут. Ты что предпочитаешь – воду с хлебом или хлеб с водой? Можешь не отвечать, я сам выберу. И начинай пока морально готовиться. Что у нас там по плану? Встреча с палачом? Кстати о встречах.

Уже подошедший к двери маг замирает.

– А женщина где, за которой я тебя посылал?

– В … – угрюмо рифмую я, вспоминая Дульсинею и ее очаровательную манеру выражаться.

Волшебник секунд двадцать пристально меня разглядывает, после чего резюмирует:

– Значит, познакомились. Забыл тебя обрадовать. Искать именно ее не было необходимости. Тебя мог чмокнуть кто угодно, даже я, и ты тут же превратился бы обратно в человека. Сам бы подумал, я бросал заклятие в состоянии аффекта. Когда бы я успел сплести такую сложную привязку к определенному субъекту, да еще и в ином мире?

В общем, полюбовался он еще немного моей отвисшей челюстью и удалился вместе с креслом.

Я же сижу в состоянии транса, пытаюсь мыслить, но со скрипом. Проведению анализа мешает эмоциональная нестабильность. Короче, плохо мне.

Ну, надо же, какой идиот! Это я о себе. Забыть о времени на привязку, нарисовать чернокнижнику план мероприятий для моего уничтожения! Хотя, почему идиот? Можно подумать, у него самого фантазии не хватило бы. Я, Вальдор, в темнице. На полу. Кстати, холодно, не отморозить бы себе чего. Впрочем, какая разница? Ну, отморожу.

В свете грядущих событий мое здоровье не имеет значения. Хотя отец ведь на свободе. Ну и что, что на свободе? Он ведь не знает, что я больше не мышь! А вот Дульсинея знает. Знать-то она знает. Но, учитывая наши с ней отношения, она скорее во время моей казни будет в первых рядах от счастья подпрыгивать, сопровождая действия палача ехидными комментариями, чем попытается мне помочь. Она нужна Терину. Интересно, для чего? Лучше бы он ее не нашел. Или нашел? Это ж не женщина, а… слов не хватает. Но ведь и Терин – не слаб. Терин – умница, терпеливый, не то, что я. А чего это ради я ему комплименты отвешиваю? Хорошо, что мысленно. Холодно, все-таки. И ребра болят. С чего бы это? Ага, и что бы им не болеть, синим таким? Кто меня так? Даже любопытно.

Дульсинея

Я даже не успела как следует загрустить или испугаться – колючки из волос вытаскивала, а они у меня густые и длинные, ниже колен.