Полет тапка над Зулкибаром

А ты что хотел? Любви и уважения?

– К вопросу о любви, – ухмыляется Терин, сползает с трона и становится передо мной, – как там у вас отношения с Дульсинеей сложились? Сладкий поцелуй, нежные объятья и страстная ночь?

Вот же ж… Он так близко, а ударить не могу.

– Да, – отвечаю, – она – потрясающая любовница. Такая ласковая и умелая. А уж как нежна…

Не выдерживаю и начинаю ржать. В голос. Наверное, это что-то истерическое. Что забавно, Терин меня в этом устремлении поддерживает. То есть тоже издает звуки, которые не у каждой лошади получатся.

Уж не знаю, как он познакомился с этой ласковой и нежной, но шутку оценил.

– Ладно, – отсмеявшись, наконец, заявляет он, – иди к себе в камеру. Там на тебя вновь наденут кандалы и заберут ошейник. Думаю, дорогу найдешь, принц.

Эй, я бы, может, еще пообщался! Что это я? С кем? С чернокнижником? Точно от одиночества начинаю потихоньку сходить с ума.

Тем временем ноги сами несут меня в темницу. Вниз, вниз, прощай, солнышко. Еще два поворота и… И мимо чего это они меня несут?! Мимо Дульсинеи? Мимо разноглазой этой из другого мира? У меня галлюцинации? Неужели надетый на мне лишающий воли артефакт способен еще и на это?

Успеваю пробормотать: «Дуся?» и плавно вхожу в поворот.

И вот я уже у себя. Очередной зомби, крепкий мужчина, которого только-только тронуло разложение, оставив зеленоватые пятна на лбу и щеках, молча надевает на мои покорно протянутые лапки кандалы, после чего снимает ошейник и торопливо удаляется.

Я же, заметив появившийся неведомо откуда в моем жилище матрасик, падаю на него, закрываю глаза и думаю, что вот появись здесь сейчас Терин, я бы спасибо ему сказал.

Может быть. В самом деле – матрас – это чудо. Можно сказать, величайшее изобретение человечества – матрас. Вот такой вот плотненький, колюченький, и все равно самый лучший после холодного пола. Жаль, лежать на нем в парадной одежде неудобно. Не предназначена она для этого – слишком много драгоценностей и прочих красивых излишеств на нее нашито.

Постепенно мысль от матраса переходит на Дульсинею. Очень мне интересно, почему эта барышня гуляет по дворцу, куда ей вздумается, причем с таким видом, будто это она здесь хозяйка, а не я – несчастный почти что венценосный узник. И, кстати, неужели ее совершенно не интересует, как я провожу свое свободное время? С крысами (ладно, загнул, не приходили), на полу и в кандалах?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».