Полет тапка над Зулкибаром

Кажется, он не понял, что я над ним издеваюсь, и серьезно ответил:

– Нет у меня никакого коня, я же мышью был.

– Чем докажешь?

– Что?

– Что был мышью.

– А кого ты целовала, а? Кого? Не мышь?

– Я думаю, что мне все это приснилось. Не было никакой мыши.

– Не приснилось! – кажется, блондин начал закипать. – Не приснилось тебе это! Был я мышью! Был! И… и наглотался у тебя за диваном пыли. У тебя здесь когда-нибудь убираются?

Тут уже настала моя очередь закипеть:

– А тебе какая разница? Тоже мне, чистоплюй нашелся.

Не устраивает, сам бери пылесос в зубы и вперед, за уборку.

– Кого в зубы? – на физиономии липового принца такое недоумение появилось, что я даже поверила, что он впервые про пылесос слышит, но меня не так просто обмануть наивной мордой лица.

– Это что типа принц, да? Типа с пылесосом не знаком? Голубые крови, рожден с золотой ложкой в зубах, так что ли?

– С какой ложкой? – блондин окончательно ошалел от моего монолога.

Ну что ж такое делается-то, а? Я ни одного матерного слова не сказала, а ему уже взбледнулось.

Прямо-таки тоска зеленая. Пауза томительно продолжалась, грозя перейти в мордобой.

– А у тебя за диваном кулончик золотой лежит, – вдруг задумчиво произнес блондин.

– Не ври! – разозлилась я. – Я его везде искала. И за диваном в том числе. Нет его там и быть не может. Это Стасик, хрен моржовый, стырил, уходя!

– Так за диваном ты бы и не увидела, он в щель между половицами упал.

Вальдор

Поверьте, я многое могу вынести.

Я не ожидал, что столь многое, пока меня в грызуна не превратили. Я почти смирился с тем фактом, что меня целовало костлявое, как смерть и странное, как привидение, подобие женщины с глазами разного цвета. Не просто разного, а кардинально друг от друга отличающегося – один голубой, другой – ядовито-желтый. Я уже не вздрагиваю, услышав очередное «растудыть-твою-тудыть». Может быть, здесь это модно. Я лоялен к этой… девушке… до тошноты. В конце концов, она меня спасла, и я, в принципе, могу быть благодарен.

Но тут девица, которая, судя по частым упоминаниям всяких жориков-стасиков, вовсе и не девица давно, на что чародей в свое время мне намекал, делает то, что наши придворные дамы себе никогда бы не позволили. Она отодвигает диван от стены. Сама! Своими руками! Нет, я не спорю, возможно, мебель в этом мире сделана из легкого материала, но чтобы дама занималась столь неблагодарным делом. Я потрясен до глубины души.