Правило четырех

Время от времени по ней проносились машины, обдавая меня душным облаком запахов. А за дорогой из темноты таращились светящиеся окна домов. Не таких высоких, как башни-трубы, но все же многоэтажных.

Нет, туда идти – еще хуже. Лучше уж я договорюсь как-нибудь со скорпионами.

Я шла еще некоторое время по набережной, и внезапно бортик закончился – набережная переходила в пирс. Длинный-длинный выступ в море, с которого можно швыряться камушками, рассматривать медуз в глубине и ловить рыбу. А еще, бывает, к нему швартуются небольшие корабли.

Фонарей на пирсе не было, но мне казалось: впереди что-то темнеет. Возможно, на том конце, что смотрит в сторону моря, выстроена будка или домик? Это было бы не хуже лодочного сарая.

Я зашлепала по доскам, одна из них подозрительно скрипнула под ногой, заставив меня замереть. Осторожно потыкала в доску пяткой: нет, ничего, держится. Дальше двинулась осторожнее. Перил здесь нет, но хорошо, что пирс широкий.

Чем ближе я подходила к своей цели, тем яснее видела: никакая это не будка.

И не домик. Удивительно, но на краешке пирса возвышался маяк, самый настоящий. Только он почему-то не горел. Последняя пара шагов, и я дотянулась до него рукой. Холодный. Двинулась вдоль круглой стенки, весело гадая: какой музыкой я смогу открыть дверь?

Тяжелая деревянная дверь открылась внутрь с ужасным скрипом. Не заперто – повезло!

Внутри темноты было еще больше, чем снаружи. Я постояла на пороге.

А вдруг там крысы? Хотя крысам же надо что-то есть, а если маяк не используется – даже тараканам нечем поживиться. А значит, можно идти смело.

Я решительно шагнула внутрь, вытянув руки перед собой. Дверь позади меня недовольно скрипнула и закрылась. Теперь бы не налететь тут на что-нибудь: место мне незнакомо, и ничего здесь не звучит.

Разумеется – тут же налетела. Под ноги попалось что-то твердое, я споткнулась и рухнула, ударившись локтем и взвыв, как патрульная сирена.

Шлепанец куда-то отлетел. Искать его во мраке было бесполезно. Я осторожно пошарила руками перед собой, нащупала что-то холодное, каменное и порадовалась, что не стукнулась об это головой. Вскоре стало ясно, что передо мной ступеньки винтовой лестницы, и я уселась на них, потирая ушибленный локоть.

Наконец глаза более-менее свыклись с темнотой. Стол, скамейки – как я не задела все это? – какие-то ящики, ведра… А больше ничего тут не было.