Уснувший в приливе

Что я смог узнать из разговоров военных, которые нас сопровождали, так это то, что о судьбе прошлогодней экспедиции никакой достоверной информации не было. Подливал масло в огонь и тот факт, что и на брифинге до начала нашей миссии, и во время общения с офицерским составом и лично лейтенантом Буллером попытки поднять вопрос о судьбе первой экспедиции моментально пресекались. Сам факт того, что нас держали в неведении, казался более чем странным и невольно заставлял строить разные жуткие теории.

Стоит ли говорить, что спекуляции на эту тему были одним из любимых занятий Аарона, которого сам факт умалчивания информации загонял в конспирологические джунгли.

Доктор Браун пытался находить слова, чтобы прервать иногда довольно смелые предположения Аарона, но было видно, что и у него есть ряд вопросов, ответы на которые он был бы не прочь получить. Мой наставник даже несколько раз встречался с лейтенантом Буллером в его каюте, но единственное, что смог из него выбить, – это слова о том, что мы скоро сами все узнаем. Мог ли я подумать, что спустя всего несколько дней я буду всей душой желать не знать того, с чем нам придется столкнуться?

Сквозь белый шум бортовой системы оповещения Буллер объявил общий брифинг, хотя мы все ждали иного. Я смог примерно определить, что в эти минуты один из спутников должен был находиться прямо над нами, и все надеялись выйти на связь с большой землей. Я же хотел скорее узнать события, прошедшие за последние несколько суток с того момента, когда связь была потеряна в последний раз.

Моего звонка никто не ждал, так как всю свою жизнь я посвятил науке и был так ей увлечен, что не нашел времени на семью. Не способствовали этому и частые затяжные гуманитарные миссии в те части света, где вспыхивала очередная эпидемия.

Буллер приказал всему научному и военному составу срочно собраться на капитанском мостике, с которого открывался потрясающий вид на бесконечные холодные воды. Впереди на ровном горизонте можно было заметить изрезанную грань суши, которая тем не менее оставалась еще слишком далеко.

В самом центре капитанского мостика находился большой круглый стол с голографической панелью, на котором мы все сразу заметили очертания южного материка. Но что-то изменилось.

Буллер с привычным ему хладнокровием посоветовал нам слушать внимательно и до конца и не готов был отвечать на наши вопросы, которых к концу брифинга появилось очень много. Следующие минуты были одними из самых волнительных в моей жизни, если не самыми.