Бедовый месяц

– Филипп, давай встретимся с ними прямо здесь, – потребовала я, но на сиденье вернулась и одернула юбку. – Если они не приедут к ночи в гостевой дом, я до утра не найду себе места от беспокойства.

Мы встретились глазами. Видимо, намек, что от моего беспокойства ему тоже не найдется места, Филипп очень тонко расслышал. Люблю догадливых мужчин.

– Хорошо.

Не опускаясь до показательного ворчания под нос, он отодвинул заслонку между салоном и кучером. На сдержанную просьбу притормозить сопровождающий, сидящий на козлах, неожиданно взбунтовался:

– Но, господин Торн, начинает вьюжить! Полозья увязнут.

– Ждем, – перебил его Филипп тоном человека, привыкшего, что его приказы слышат и исполняют если не с первого звука, то точно с первого раза. Столько в его мягком голосе прозвучало властности, что даже у меня побежали мурашки.

Второй экипаж никак не появлялся. Филипп приказал возвращаться. По иронии, развернуться удалось только на широкой смотровой площадке, откуда, должно быть, действительно открывался красивый вид на горы.

Через некоторое время наш кузовок остановился. Снаружи донеслись голоса.

– Какое счастье, что вы вернулись! – громко жаловалась Клементина. – У нас тут все сломалось.

– Оставайтесь в карете, – приказал Филипп и выбрался наружу.

Дверца еще не закрылась, а я уже вывалилась на дорогу. Туфли мгновенно увязли в снегу. Отставший экипаж накренился – одна направляющая отскочила. На обочине, завернувшись в плащ, изображала заметенную статую Лидия.

– Тереза, я просил остаться, – заметил Филипп, как-то ловко скрыв досаду.

– Но я изучала бытовые заклятия, – пояснила я. – Вдруг смогу помочь в починке?

– Вы разбираетесь в устройстве экипажей?

– А вы? – с надеждой спросила я.

– Возьмите своих теток и сядьте в карету, – сухо приказал он тем самым пробирающим до нутра тоном, каким нашему сопровождающему велел остановить экипаж.

Мы кое-как упаковались в тесный салон. Клементина развязала платок, Лидия сидела не шевелясь.

– Ты жива? – тихо просила я у нее.

– Еще не поняла, – промычала она из широкого капюшона.

– Все так неожиданно случилось. Карету вдруг занесло, и полозья отвалились. Кто делает такие непрактичные кареты? – ворчала Клементина. – Но, слава богу, обошлось. Мы живы и здоровы.

– Испугались? – с сочувствием уточнила я.

– Ни в коем случае, – отозвалась она.