Бедовый месяц

Из кармана юбки вылезал нос полосатого безобразия. Пришлось с непроницаемым видом, словно и не позорно вовсе, заправить его обратно.

– Хотите поужинать или сразу ляжем? – уточнил муж таким светским тоном, словно предлагал вместе полюбоваться на горные виды.

– Давайте поужинаем, – копируя его манеры, улыбнулась я и приблизилась к столу.

Мы ели в задумчивом молчании. Стараясь отсрочить главное событие этой ночи, я ритмично работала столовыми приборами, пока не почувствовала, что складировать еду просто некуда.

Внутрь она не помещается.

– Вы закончили? – уточнил Филипп. Он-то утробу не набивал, обошелся бокалом вина и куском жареного мяса.

– Нет! Интересно, какое на вкус жаркое! – выпалила я, удрученно понимая, что жаркое меня прикончит. – Считаете, оно достойно моего внимания?

– Приятного аппетита, – гостеприимно повел рукой Филипп. – Ни в чем себе не отказывайте.

С большим интересом он следил, как ножом я разрезаю картофелину из жаркого на крошечные кусочки, и медленно тянул вино.

На втором ломтике мы с организмом сдались.

– Здесь неплохо готовят, – улыбнулась я, хотя не ощущала вкуса еды и с одинаковым успехом могла заталкивать в себя рыбу, мясо и пшеничную кашу. Все равно не понимала, что именно жую.

– Вам больше не надо в будуар? – спросил Филипп таким вежливым тоном, что сразу и не распознаешь иронии.

– Нет-нет, – уверила я, пряча под крышку стола руки. – Туалет в вашем полном распоряжении.

Когда он скрылся в заветной комнатушке, я опрометью бросилась раздеваться.

Проворности, с какой удавалось сдирать с себя одежду, пожалуй, позавидовал бы любой боевой маг. Слышала, они учатся одеваться и раздеваться на время, чтобы в случае тревоги не путаться в пуговицах. Оставшись в тонкой нижней сорочке, я скинула туфли, юркнула в ледяную постель и натянула до подбородка одеяло.

Филипп вышел и неторопливо, без смущения принялся разоблачаться, словно нарочно красуясь под верхним освещением. Белая рубашка прятала крепкий торс со всеми рельефами, которые так любили изображать на картинках в любовных романах.

Но в меру! Когда мускулистость приятная, как у атлета, а не чрезмерная, как у боевого мага с прессом, похожим на стиральную доску.

Вообще, сидя за письменным столом, скорее заработаешь опрятный живот, но не крепкое тело. Филипп, поди, занимался каким-нибудь спортом. Но непременно агрессивным, а не миролюбивыми шахматами или унылой спортивной ходьбой.