Большой секрет умницы Софии

Без особого пиетета Финист выдернул лист из рук помощника магистра и, склонившись над преподавательской кафедрой, начал писать. На черной грифельной доске постепенно появлялись наши имена, накорябанные размашистым неряшливым почерком. В последней литере моей фамилии была ошибка. «Грандэ» переводилась с первородного языка как «умница», Финист же превратил меня в «тлен».

Пока он поднимался обратно, басовитый часовой бой объявил о конце занятия. Народ мгновенно начал собираться, вставать со своих мест. Гулкий лекторий наполнился разговорами.

– Пересдача не отменяется! – стараясь перекричать гул, надрывался Дрю. – В той же аудитории, что и прошлый раз! Не опаздывайте!

– Удачи на экзамене, Грандэ! – подхватывая со стола блокнот для записей, пожелал мне Финист и неожиданно подмигнул.

Переговариваясь с приятелями, он начал подниматься по ступеням к выходу, а я все пыталась понять, не привиделось ли мне это кокетливое подмигивание.

– Берт с тобой флиртует! – охнула подскочившая Альма, забыв о конспирации.

Более того, ее совершенно не смутило, что нас можно было услышать.

– Тс! – шикнула я.

– Как вы оказались вместе? – она понизила голос до громкого шепота. – Хочу знать все, во всех грязных подробностях!

– Встретились возле дверей. Он тоже опоздал.

– И всего-то? – разочарованно протянула подруга.

Я пожала плечами, дескать, обычное дело, и вручила ей пустой термос из-под калинового отвара.

– Спасибо, калина возродила меня к жизни.

– А выглядишь так, будто готова с этой жизнью попрощаться, – с подозрением заметила Альма, словно догадываясь, что ни капли отвара не попало ко мне в рот.

– В лечении всегда так: сначала становится хуже, а потом резко лучше, – сумничала я, убоявшись, что она хранит в сумке еще один термос и немедленно мне его всучит. – У тебя есть еще калина?

– К сожалению, нет.

Какое счастье!

– А надо? – оживилась подруга. – Я еще успею перед тренировкой добежать до общежития и заварить.

– Ни в коем случае! Вдруг опоздаешь?

– Тут ты права.

Тренер ненавидит, когда пропускают разминку. Потом будет гонять по залу, – вздохнула Альма. – Но пообещай, что после экзамена тут же пойдешь в лазарет.

– Клянусь! – Я торжественно приложила руку к сердцу. Мантия под ладонью все еще была чуточку влажная от пролитого отвара.

До пересдачи оставалось не меньше получаса, но возле кабинета уже собрался народ. Нас, провалившихся, осталось меньше десятка.