Новый командор

Таким образом получилась отличная яма восьми метров глубиной, в дно которой вбили пики, а в стены – заточенные палки острием вниз, чтобы Волку было труднее вылезать. Стальных наконечников у нас уже не было. Неожиданно Карась проникся идеей инженерных войск и даже рассуждал на будущее, что нужно иметь много всего в резерве. Нехватка металлических запчастей его напрягла.

Мой шерп Виз досрочно заработал нашивки прапорщика, предложив еще и подпалить волка в этой яме. На дно мы наложили толстый слой щепок, пропитанных сосновой смолой, а в стенках ямы сделали узкие вырезы для факелов и доступа кислорода.

Мой первый прапорщик Виз, который раньше работал в кузне, сделал меха для подачи воздуха в яму, чтобы поднять температуру горения. Последние полдня мы копали боковой туннель для установки этих мехов в соседних развалинах. Уже вечерело, когда мы заканчивали маскировку наших позиций, ямы и кузнечных мехов. Волк был умным легендарным монстром, и мы не хотели, чтобы он обнаружил наши приготовления и, как следствие, избежал западни.

Все было сделано, но каждый был готов к тому, что ничего не пойдет по плану. На войне ничто и никогда не идет по плану. А по количеству приготовлений у нас планировалась самая настоящая война с этим волком.

Наконец мы с Карасем и Портой начали разводить костер на площадке около пристани. Чтобы эффект привлечения внимания был максимальный, у нас предполагался огромный костер, наверное, метра три в диаметре и была припасена груда дров. На пиках мы планировали зажарить косулю, чтобы запах шел на всю округу.

С ветром нам повезло, направление его было как раз в сторону логова. Мы сели на бревнышки вокруг костра и принялись ждать.

– Ну что, туристы, песни петь будем? – спросил Карась.

– Так у костра туристы именно этим и занимаются! – ответил я и затянул, – …А зима будет большаааая, вот взгляни–ка, за рекоооой, Тихо осень умирааааает…

Песня закончилась фразой «…только сумерки и смерть», а волк не приходил. Вообще никто не приходил.

Карась сказал, что от моих печальных романсов все волки от тоски передохнут и попросил вспомнить Порту их песню северных морей.

– …Везли мы в ту даль вино и янтарь, ослов и шлюх, и прочую шваль… – запел баритоном Порта. А потом исполнил еще одну – «…мы дрались у пирса ржавыми ножами, баронесса вся дрожала, лаял пес…». И еще одну про «не сдохнуть б как собака под забором». Конечно, репертуарчик был тот еще, не очень жизнеутверждающий.