Не злите добрую колдунью!

Подозреваю, что ее создателя. Я о таких слышала, но ни разу не встречала, и вопросительно покосилась на Фентона.

– Когда-то Варлоки были сильным кланом, – невозмутимо пояснил он.

– Что случилось потом?

– Потом они практически исчезли, – скупо отговорился он и кивнул: – Открываешь?

Бабкина книга с завидной регулярностью шарахала меня магией. Ей не нравились плохо вымытые руки, освещение, луна не в той фазе, ретроградный Меркурий, да и бог знает какие еще мелочи. Видимо, сказывался возраст (хотя и странно думать, будто гримуар страдает старческим маразмом).

Однако темный живой гримуар оказался не из капризных: позволил себя открыть без ворчания или плясок с бубнами.

Титульный лист украшал уже знакомый искусно нарисованный герб в форме огнедышащего дракона. Следующую страницу плотной сероватой бумаги с истрепанным срезом заполняла чернильная вязь строк из острых крупных литер.

Но не успела я просмотреть текст, как он начал исчезать. Сначала строчка за строчкой, а потом испарился разом весь.

– Ты ведь недавно стал верховным магом? – спросила я как будто между делом, переворачивая страницы. Они были пусты.

– С чего ты так решила? – мигом подобрался Фентон, не обманувшись небрежностью тона.

– Ты сказал про Варлоков «они», а не «мы».

– Зачем спрашиваешь, если сама догадалась? – в его голосе звучало ожесточение. Видимо, сама того не подозревая, я оттоптала новоявленному верховному больную мозоль.

– Пытаюсь понять, почему родовой гримуар прячет заклятия.

– Со мной он был разговорчивее, – нехотя признался Фентон.

– Древний шовинист! – ткнув пальцем в рыхлый сероватый лист, обругала я гримуар, и под пальцем неожиданно растеклись чернильные строки. – Смотри-ка, снизошел! Не зря бабка Розалинда говорила, что мужика надо обругать, чтобы он начал хоть что-то делать.

– Спорное утверждение, – хмыкнул Фентон.

– Но с твоим гримуаром сработало.

В паре абзацев неизвестный ведьмак давал изуверские советы, как заставить непокорную деву замолкнуть на седмицу-другую.

Причем без магии. Он предлагал запереть «языкатую дщерь» на полчаса в подземелье с умертвиями. Если не онемеет, то точно научится выбирать выражения.

– Еще и садист, – осуждающе покачала я головой.

– Но совет дал неплохой, – протянул ведьмак с неожиданно мечтательной интонацией.

– В какой строке? – Я одарила его убийственным взглядом и принялась перелистывать гримуар.

Через добрую дюжину страниц колдовская книга начала приоткрывать тайные знания.