Поймать Бевиса Броза

– Я еще незнаком с расписанием, – пробормотал он и поправил сползавшие очки. От Кристофа Ленара божественно пахло дорогущим одеколоном, минимум тридцать шиллингов за унцию. Никогда бы не подумала, что он разбирался в благовониях.

– Нам туда… – указала я на выход из зала и немедленно зашагала в нужном направлении. Так сказать, показывая на личном примере, что не стоило задерживаться в коридорах, а следовало быстренько дошагать до учительского этажа и не позволить голодной студентке пропустить обед. На пятом повороте я осознала, что не слышу за спиной шагов Ленара.

Резко оглянулась. Новый преподаватель, оказалось, следовал за мной по пятам. Шел бесшумно, как кошка.

– Что-то случилось? – вежливо уточнил он.

– Ничего, – принужденно улыбнулась я.

Но в следующий момент кое-что действительно случилось. Я со всего хода впечаталась в колонну, посмевшую вырасти на пути стремительной и легкой, как горная лань, благородной девицы. От удара из глаз посыпались искры, из рук – шестьдесят переписанных и прошитых нитками канонов, а с уст сорвалось залихватское ругательство, достойное бывшего привратника поместья Вермонт, убежденного сквернослова.

В гулкой рекреации воцарилась ошарашенная тишина. Не знаю, кто из нас с Ленаром, сконфузился сильнее.

– У вас очень разнообразный словарный запас, – вдруг вымолвил он.

– Я учусь на отделении изящной словесности.

– Это многое объясняет.

Одновременно мы нагнулись к рукописям и вмазались лбами.

– С вами все в порядке? – испугался мужчина.

– Угу, – сквозь зубы процедила я.

Водрузив на нос очки, учитель начал собирать бумаги, хотя было бы неплохо, помоги он собрать с пола меня. Повозившись, я приняла благопристойную позу. В смысле, позу изящно присевшей на корточки благородной девицы. Без разницы, что принимать пришлось из положения лежа.

Сгрести рукописи в четыре руки много времени не заняло.

– Возьмите, – протянул Ленар свою часть стопки.

– Благодарю, – вежливо ответила я и тут заметила, что на светло-сером пиджаке растеклось чернильное пятно. Похоже, колпачок соскочил, и перо со страху выпустило в карман чернила!

– Ваш пиджак! – воскликнула я, указав на стремительно растущую кляксу.

Судя по лицу, Ленар из последних сил сдерживался от крепких выражений.