Пряная штучка

Здесь имелись и набережная, и пирс, и отделения всех известных торговых домов королевства. Правда, я не увидела ни бескрайнего озера, ни пылающих, словно пожар, осенних окрестностей, ни особняков магнатов – вырубилась так, что меня три раза трясли за плечо, когда пришло время выгружаться из экипажа. Зря только ради волшебных видов к окну села и терпела сквозняк.

До встречи, к счастью, оставалось еще много времени. Чтобы явиться к поставщику не заспанной и опухшей, а со здоровым румянцем, я решительно направилась гулять вокруг квартала и, сама того не планируя, отыскала огромный особняк с табличкой, на которой золотыми буквами было выведено: «Торговый дом Роберта Э.

Несмотря на то что вокруг толкался народ, все равно остановилась на мостовой как вкопанная, вдруг почувствовав себя шпионом на вражеской территории. Кредитор, судя по всему, столь успешно обманывал доверчивых королевских подданных, что отнюдь не бедствовал. Фасад особняка был обильно украшен лепниной, а карета, стоявшая напротив главного входа, стоила, как вся лавка дядьки Ходжеса вместе с заложенной землей.

Вдруг швейцар с помпой распахнул дверь и выпустил из холла худого хмурого человека с нездоровым цветом лица, одетого в длинное зеленое пальто. За господином выскочил встрепанный и помятый Стэн Кроули. Он же вместо лакея исхитрился открыть мужчине дверцу экипажа.

Теперь я точно знала, как выглядел мой злейший враг. Человек, пытавшийся украсть у меня лавку, был похож на маринованный огурец!

Палмер забрался в салон, что-то буркнул стряпчему, а потом отбыл.

– Козел! – вдруг услышала я недовольный возглас, а потом Кроули вдруг показал удалявшейся карете язык.

Слава светлому богу, поверенный меня не заметил на шумной, многолюдной улице, иначе упал бы замертво от стыда. Хотя не понимаю, зачем размениваться на детскую дразнилку? Лучше сразу по-взрослому показать неприличный жест рукой, но у стряпчего, судя по всему, была кишка тонка.

На встречу с поставщиком я чуть было не опоздала. В результате явилась уже не сонная, а растрепанная и распаренная, как будто из Питерборо бежала на своих двоих. Влетела в приемную. Не видя ни обстановки, ни секретаря, поднявшегося из-за стола, без спроса плеснула в стакан воды из графина и принялась жадно пить.