Нейроморф

– Нуждается, – продолжал настаивать на своем чужой в теле Тима. – Я имею право выбрать любую специализацию, даже ту, которая в данный момент времени не востребована.

– Но при этом вы будете помещены в нейродных сон до тех пор, пока не появится нужда в специалисте. Вы принимаете данную меру?

– Принимаю, – ответил чужой.

– Вы подтверждаете выбранную вами специализацию как ученый – археолог с предварительным пребыванием в нейродном сне с сохранением всех прав?

– Подтверждаю.

– Пройдите к креслу и введите по средству нейротрона все необходимые тоники для завершения процесса социализации.

После того, как процесс формирования тела будет закончен, вы будите погружены в сон.

– Конечно, – вновь согласился с голосом чужой. – Я все понимаю…

Тело неспешно двигалось в сторону кресла. Тим попытался хоть как-то воспротивиться происходящему, однако мышцы отказывались ему повиноваться.

– Что это за дела такие? Что опять со мной происходит? Почему? – неслось в голове.

 – Почему мне не дают выбрать то, что мне хочется? Для чего я здесь? Что происходит? Кто ты такой? Зачем это все делаешь?

Как и следовало ожидать, неизвестный полностью проигнорировал внутренний монолог юноши, усаживая принадлежащее его воле тело в кресло. Затем он последовательно откупорил три доставшихся Тиму тоника и неспешно влил их в нейротрон. По телу прошли несколько волн: сначала холодная, проникшая во все закоулки тела, а затем согревающая. И после этого начался настоящий ад.

Вот теперь Тим по-настоящему понял, что такое боль.

Все тело начало гореть. Сердце стучало в висках в неистовом ритме и гоняло кровь по венам с постоянным ускорением. Мышечные волокна начали трещать и рваться, изменяя контуры и размеры. Вместе с ними лопались и изменялись миллиарды капилляров и сосудов. Дико чесалась кожа, из-под которой проглядывали свежие молодые волосы, которым еще предстояло вырасти до своих заданных параметров. Затем дело дошло до глаз.

Сначала их стало легонько покалывать. Затем боль усилилась. Затем она стала невыносимой, и Тим просто ослеп. В это же время где-то в голове продолжали одна за одной взрываться самые настоящие бомбы, спазмами разносившие боль по всему телу и через короткий миг возвращая все в эпицентр.

Наконец неизвестный архитектор добрался до его лица. Кости начали ломаться и вытягиваться, как и было обозначено на созданном их портрете.