Нейроморф

Бедная железяка хотела утешить хозяина, поддержать его, однако в ее программном мозгу не было таких мыслей и эмоций, что сейчас переживал юноша, и это было огромным упущением со стороны создателей прибора. Однако поделать с этим уже ничего было нельзя. Оставалось только ждать, когда с ним на связь выйдет незнакомец, после чего задать конкретные вопросы и получить ясные ответы на них. Раз уж неизвестный обещал, значит Тим ему нужен. Кроме того, свое обещание он сдержал и социализация прошла успешно, хоть и было отвратительно чувствовать себя марионеткой.

– Ну что, Верг. Раз нельзя разблокировать закрытые участки мозга сейчас, то резонно сделать то, что нам под силу в данный момент времени. Займемся лучше изготовлением схемы для нашего с тобой общего канала. Кстати, ты не помнишь, куда я дел этот кусок пластика, который дал мне «Тукик». Я что-то в потоке всего происходящего совершенно запамятовал, где она может находиться.

– На кресле в соседней комнате, – любезно подсказал прибор.

– Блин. Это ж нужно спрыгнуть со стола и дойти до него, – слегка растерялся юноша, ощущая дикую слабость в теле.

 – Блин. Я живу в этом мире всего лишь, а кстати, Верг. Сколько я часов-то живу?

– 45 часов, если не считать самого процесса зарождения в лаборатории, – отрапортовал прибор. – Знание о прожитых года наиболее характерно для особей на первом этапе жизни. В последующем специалисты предпочитают отсчитывать не количество прожитых часов, а исполненных дел. Так получается более мотивированно.

– Хорошо живу, насыщенно, – улыбнулся Тим, а потом вдруг произнес.

 – «Сильные жизненные потрясения исцеляют от мелких страхов». Ага. Снова из «прекрасного далеко» что-то принесла ему его память. Хотя, в этот раз хотя бы лыко в строку.

– Что??? – взревел от негодования юноша. – Что я такое несу? Верг!!! Что это блин такое? Откуда все эти слова в моей голове?

– Этот участок мозга заблокирован.

– Чудесно!!!

– Однако он может быть открыт!

– Ага, когда меня переработают. Это я уже слышал…

– Нет, – прервал его прибор.

 – Есть еще один способ.

Тим не поверил свои ушам. Еще минуту назад нейротрон говорил ему о невозможности открытия всех участков коры мозга, а теперь вдруг заявляет прямо противоположное.

– «Молчи», – вдруг раздался скрипучий голос внутри головы. Он был не похож на звучание нейротрона. И шел откуда-то из глубины. И это настораживало и пугало одновременно. А голос между тем продолжал шептать:

– «Этот поводок только что прокололся.