Бабочка

Нельзя, потому что если я начну биться в истерике, девчонки останутся совсем одни. Им не нужна слабонервная сестра-истеричка, им нужна та, кто их вытащит.

И может быть, все не настолько плохо.

Может быть, Лэйси…

Что?

Решила прогуляться и забыла дорогу домой?

В нашем мире люди не исчезают просто так. Такие как Лэйси не исчезают просто так. Она бы никогда не оставила нас, не связавшись по тапету, и даже если бы случилось что-то серьезное, она бы нашла способ с нами связаться.

Я настолько ушла в собственные мысли, что перемыла всю посуду и даже составила ее горкой на полотенце, которое тоже давно пора было постирать.

Наверное.

– Ну и что мы будем делать?

Голос Митри дрожал, причем на той самой ноте, когда начинается истерика. В эту минуту я окончательно осознала, что не имею права не знать.

– Завтра утром я пойду в участок, – обернувшись к сестре, ответила настолько спокойно, насколько могла.

– Думаешь, политари будут этим заниматься?!

– Думаю, что я пойду в участок, – сказала я.

– А что, если она…

– Еще я думаю, что тебе стоит пойти спать.

– Надра[3 - Надра – самка морской змеи, оставляющей страшные ожоги, если взять ее в руки. Ругательство.]! – выругалась сестра.

После чего развернулась и вылетела из кухни, и на сей раз выругалась уже я. Мысленно.

Потому что собиралась просить у нее перо, чтобы сделать домашнее задание.

Домашнее задание, ха! Определенно, это то, что мне сейчас нужно.

Помимо шуток.

Нужно, чтобы не сойти с ума.

В участке было шумно (постоянно кто-то заходил, выходил, кого-то тащили сквозь ругань, тонущую в глухом кашле) и воняло так, словно на берег выбросился косяк идущей на нерест рыбы. Скоро стало понятно, почему: парень в распахнутом пальто, прикованный наручниками к металлическому поручню, развалился на стуле и храпел, от него разило перегаром и немытым телом.

Две накрашенные девицы в юбках, которые не скрывали ни края чулок, ни белья, сдвинулись в самый угол, на ободранные металлические сиденья, и изредка брезгливо косились в сторону парня. Дежурный в темно-синей форме, жующий и делающий пометки в тапете, не сводил с них пристального взгляда. Причем судя по тому, куда он смотрел, интересовало его вовсе не то, что девицы могут сбежать.