Бабочка

Первые въерхи появились в мире после той катастрофы: от прежней цивилизации мало что осталось, ее до сих пор пытаются изучать, чтобы восстановить исторические данные, но тщетно. По сути, там изучать-то особо нечего, поскольку все было разрушено подчистую.

Мне в ладонь ткнулось перо, и я снова опустила глаза в чат:

«так что сказали политари?»

«Что не примут заявление раньше, чем через неделю».

Вместо ответа однокурсница прислала смайл с отвисшей челюстью, а следом второе сообщение:

«что будешь делать?»

– Может быть, вы нам подскажете?

В аудитории повисла тишина, и я подняла голову.

Обнаружила, что все смотрят в нашу сторону, включая преподавательницу. Точнее, она смотрела прямо на меня, но поскольку я понятия не имела, о чем был разговор, пришлось уточнять:

– Что именно?

Въерха нахмурилась.

– Вторую основную дату Раверхарна.

– Год тысяча триста сорок четвертый. Признание въерхов отдельной расой.

– Верно, – подтвердила преподавательница. – Именно в те годы произошло признание нас расой, которая отличается от людей.

До того времени считалось, что въерхи – всего лишь эволюция человеческой ветви, но потом оказалось, что это далеко не так. В те годы нам пришлось многое пережить, и все это мы будем изучать подробно. Как вас зовут?

– Мэйс. Вирна Мэйс.

Преподавательница скользнула по списку быстрым взглядом.

– Нисса Мэйс. Десять минусовых баллов за невнимательность.

С первых рядов донеслись смешки.

– Но я ответила на вопрос.

– Тем не менее до этого вы меня не слушали, – въерха отвернулась, дав мне понять, что разговор окончен. – Третья дата. Кто хочет ответить?

С плотно забитого (пожалуй, плотнее всего) шестого ряда вскинула руку коротко стриженная студентка.

– Две тысячи восемьдесят восьмой. Проседание.

– Правильно. Расскажете подробнее?

– Материк начал медленно сползать в воду, миру грозило затопление и новая глобальная катастрофа. Мы объединились, чтобы удержать материк над водой.

– Четвертая?

На сей раз ответить вызвался въерх с длинными, стянутыми в хвост волосами.

– Становление въерхов у власти. Две тысячи восемьсот семидесятый.

– Все так. И по сей день мы с вами живы благодаря тому…

«извини», – упало в чат от Алетты.

«Без разницы», – написала я.

«это все потому что ты человек».

Я не ответила. С калейдоскопников действительно спрос был выше, и то, что спускалось въерхам, нам не прощалось.