Бабочка

И видит море, я не собиралась от этого отказываться. Хотя бы потому, что именно полученная мной специальность – лиабиолог[1 - В переводе с древнеранханского lia – вода], позволит нам всем выбраться из той задницы, куда жизнь затрамбовала нас по праву рождения. Лиабиологи были теми, кого подпускали к морю достаточно близко, чтобы его изучать.

Подхватив оставленную сестрой масляную лампу, щелкнула фитилем, увеличивая пламя, и прошла на кухню. На столе обнаружились остатки хлеба, в холодильнике – кусок сыра и немного масла.

На скорую руку соорудив тощий бутерброд (надо было оставить сестрам на завтрак), я обернулась и чуть не подпрыгнула: за спиной, прижимая к груди драное лоскутное покрывало, стояла Тайра, наша самая младшая.

– Пить хочу, – сказала сестренка.

– Сейчас.

Глянула на шкалу очистки воды: фильтр уже почти приказал долго жить, скоро надо будет ставить новый. А это опять деньги и опять ругань с Лэйс. Завтра попрошу у Доггинса дополнительные смены на выходные, и плевать мне на то, что она думает.

Я сумею и работать, и учиться.

Подставила стакан под кран, позволяя тощей струйке наполнить его до краев, после чего протянула Тайре. Она выпила ровно половину, после чего развернулась и ушла в коридор, не сказав больше ни слова. Даже не попросила проводить: я слышала, как шаркает старая подошва по затертым полам, потом негромко стукнула дверь.

Я проглотила бутерброд, почти не почувствовав вкуса, после чего направилась в ванную.

Надо было набрать воды для стирки: закончу с формой – и сяду за уроки. Часа три у меня на них есть, если успею и уложусь в отведенное время, потом будет еще часа три на поспать.

Глава 2. Когда-то мы были семьей

Вирна Мэйс

– Ты меня достала! – выхватив из рук Тайры кружку с обжигающим травяным глайсом, Митри едва не расплескала его на себя и выругалась так, что завяла бы даже стоявшая в черепичном горшке арнатуция.

Если бы не завяла раньше: сейчас вместо нее из горшка торчал сухой стебель, грозивший вот-вот сломаться пополам.

– Она ругается! – тут же ткнула в сестру пальцем младшая.

– Нечего ее дергать, – философски отозвалась я.

Ругательство – меньшее, что можно огрести за ее выходки. Выходки, которые Лэйс не только поддерживала, но и одобряла, несмотря на то, что временами они переходили все допустимые границы.