Мятежница

Именно эта штука открыла тайный ход в стене. Логичным было подумать, что девчонка спешила к заговорщикам, чтобы предупредить их. Он и сам так решил поначалу. Решил, что она мятежница и хладнокровная убийца. Одним словом – нифрейка. Но сцена в подвале в памяти Лидии говорила об обратном. Близкая подруга фрейлины вовсе видела ее самой добротой. Даже его собственный оруженосец очарован ею. Амелия была для всех тихой и безобидной.

Незаметной.

Это подтверждалось в обрывках мыслей прислуги, придворных, всех, кто ее знал.

И совсем не вязалось с тем, как она держалась в седле и с какой точностью пыталась его заколоть. А еще с нежной кожей и полными, искусанными от волнения, губами. В ее глазах отражалось столько яростных чувств, что пройти мимо этого взгляда и не обжечься, было решительно невозможно.

Как кто-то мог считать ее незаметной?

Несмотря на противоречивые чувства, которые он испытывал при виде девчонки, сейчас его интересовало другое. Какой бы прекрасной ни казалась нифрейка, тащить ее за собой из-за смазливого личика было лишено смысла.

Его привлек ее уникальный дар.

Загадка. Проклятая загадка.

Кейн чувствовал, что что-то упускает. Он читал всех, узнавал все тайны, но Амелию Сингтон прочитать не смог. Это удивляло, раздражало и… распаляло любопытство.

Можно было вытрясти из нее все секреты силой, а можно воспользоваться хитростью. Чем он и собирался заняться в самое ближайшее время.

Кейн убрал перстень и направился в сторону шатра, в который отправил фрейлину, как только они приехали в лагерь.

В княжеском шатре спокойно можно было бы разместить целый отряд воинов, еще бы и место осталось. Здесь было гораздо тише, чем снаружи, освещал его костер в центре. Я скользнула взглядом по стенам, по карте северных земель, зацепилась за тюфяк со шкурами… Во рту мигом пересохло. Бесспорно, Логхарда интересовал мой дар, но я родилась не вчера, чтобы не понимать, что лучше бы так оставалось и дальше. История Роуз только подтверждала, что благородство и артанцы – несовместимы.

Как сбежать из лагеря, полного воинов? И ладно бы просто сбежать, как потом добраться в Дибру? Даже если ночью получится увести лошадь, у меня нет ни магии, ни денег, ни перстня княгини. Не говоря уже о том, что месяц пути даже для мужчины-одиночки испытание не из легких. Не говоря уже о том, что будет, если меня нагонят.

– Мы здесь ненадолго. – Голос Брадена нарушил поток моих мыслей. – Стоянку сворачивают, завтра тронемся в путь.