Мятежница

Они никогда не понимали расположения княгини ко мне. Северянка из обнищавшего рода, никаких способностей к магии, всего и достоинств, что симпатичное личико, даже разговор поддержать не может. Так говорили за моей спиной. За год я даже смирилась, привыкла не обращать внимания. Место младшей фрейлины княгини я занимала не случайно, но причину, по которой находилась в замке Норг, поклялась сохранить в тайне до последнего вздоха.

Моя особенность полезна исключительно в силу редчайшего дара ее светлости.

Княгиня наделена могущественной магией разума, она слышит мысли других непроизвольно, сама того не желая. Контролируя свою силу, она находится в постоянном напряжении. Это сводит с ума, вызывает головные боли и бессонницу, но мое присутствие смягчает воздействие магии разума и не позволяет ей лишиться рассудка. Поэтому об этом известно только нам двоим.

Как и о том, что мои мысли невозможно прочесть.

Едва закончила главу, в двери после короткого стука вошел гвардеец, и княгиня царственно повернулась к нему.

– Ваша светлость, нам доложили о том, что к границе Нифрейи движется вражеское войско, – поклонившись, сообщил он.

– Войско? – княгиня приподняла брови. – Это кто же настолько смелый?

– Кейн Логхард, артанский князь, – гвардеец протянул бумаги с донесением. – Говорят, он собирается разрушить Врата Ортоса.

2

Стены замка вновь задрожали, ваза из бледно-голубого фарфора на постаменте пошатнулась, словно под порывом ветра.

Роуз, сидевшая рядом, схватила меня за руку. От страха ее глаза стали совсем прозрачными.

– Боги, дайте мне это пережить, – прошептала она.

– Все будет хорошо, – так же тихо, но уверенно ответила я, и ободряюще сжала ладонь подруги. – Вот увидишь.

Прошло три дня с тех пор, как артанцы пошли в атаку и преодолели первый рубеж.

Фрейлины по-прежнему собирались в гостиной, но никто не смеялся, не предлагал сыграть на лютне, не обсуждал погоду. Напряжение витало в воздухе, отражаясь бледностью на лицах, в крепко сжатых пальцах и молчании.

Когда становилось совсем невыносимо, кто-то начинал говорить, но беседа быстро затухала, стоило почувствовать волну нового магического удара. Ожидание с каждой минутой становилось все более тягостным.

– Артанцы – чудовища, – Роуз сжимала мои руки так сильно, что рисковала оставить на коже синяки, – но главное чудовище – их полководец. Говорят, он сама Тьма, не зря его называют Мраком.