Мой первый, мой истинный

Нет, когда-то дом был красивым, трехэтажный, стильный, но потом сам пер Леонсо отправился в чертоги к Владыке, а его сын переехал в Вилемию. Так как продать в Лысой бухте такой дом по нормальной цене невозможно, то в нем никто не жил. Пока эти Рамирес не явились.

Папа прокашлялся, поправил очки и заговорил первым:

– Изабель, мы не думаем о людях плохо, пока они не дали нам повод так считать, – в мягкий отцовский тон добавилась толика осуждения, а я отчего-то разозлилась.

Я не успела рассмотреть второго вервольфа, но мне хватило взгляда первого.

Хищного, жадного, жестокого. Ну точно криминальный элемент. Я только в кино преступников видела, да и откуда им взяться в Лысой бухте? А у братьев Рамирес будто на лицах написано, что они опасны.

– Они не люди, – напомнила я. – Волки.

– Тем не менее они нам ничего не сделали, – поддержала папу мама.

– Пока, – пробормотала я и добавила громче: – Я так понимаю, что за мелочи не выгоняют из стаи.

– А с чего ты вообще взяла, что их выгнали из стаи? – вклинилась Мирабель, вперив в меня осуждающий взгляд.

– Дедушка же сказал.

– Нет, ты, – указала на меня вилкой сестра. – Дед не про братьев Рамирес говорил, а в принципе.

Да, немного неловко получилось. Но я не собиралась отказываться от своего мнения.

– Согласитесь, что это очень странно – встретить в Лысой бухте вервольфов? Словно они что-то скрывают. И они мне не понравились.

– Ты с ними даже не разговаривала, – рассмеялась Мира, только сильнее подчеркивая мое дурацкое положение.

А вот папа отнесся к моим последним словам серьезнее:

– Просто не понравились, Изабель? Или ты что-то… почувствовала?

Если бы можно было привлечь ко мне больше внимания, то он это сделал. Потому что все перестали есть и затаили дыхание.

Дело было в том, что женщины в папином роду были что-то вроде гадалок. Только не таких, какие на ярмарках со стеклянными шарами и картами сидят и обещают рассказать твое будущее за пару монет, а взаправду. Они по-настоящему видели будущее, могли предсказать болезнь или смерть.

Страшный дар, между прочим. Который чуть не передался мне по наследству. В детстве было подозрение, что я все-таки унаследовала бабушкину способность: я всегда выигрывала в прятки, угадывала, когда к нам должны заглянуть гости. Но потом оказалось, что я просто умная. И удачливая немного. Никаких видений у меня не было.

А если бы и были, ни за что бы в этом не призналась! Я и так выделяюсь среди сверстников, потому что ношу жуткие очки.