Надежда Феникса

– Вот как?

– Времени уйдет немного, но за то время, что сыпется крошка Нарийских гор, уйдут и эмоции.

– Глубоко, – сообщила я, еще раз мельком взглянув на часы и снова переводя взгляд на императора. Он вернулся в свое императорское кресло – высокое, с резной спинкой, но по-прежнему смотрел на меня. К счастью, больше не в декольте, и это радует, но губы начинали гореть от одного такого «касания» его глаз. – Так мы перейдем к обсуждению?

– Вне всяких сомнений. Мой брат довел до вашего сведения, что сила алой сирин бесценна в наших краях?

– Да, и это было все, о чем он сказал.

– Узнаю Виора. – Феникс положил ладони на стол. Сильные мужские ладони с длинными красивыми пальцами. Еще бы, с чего им не быть красивыми – он же ни разу в жизни ничего серьезного ими не делал. Тьфу, Надя! Дались тебе его пальцы. – Предпочел все самое интригующее оставить мне. Впрочем, я его понимаю.

Только сейчас я осознала, что секретарь, проводивший меня сюда, испарился незаметно, как роса в полдень.

И что мы, выражаясь языком моих (или уже не моих?) предков, не представлены. Почему-то мне в голову сейчас пришло, что имя у Феникса должно быть под стать ему: резкое, сильное и такое же властное.

– Интригующее? – перебила сама себя. – Ваш брат сообщил, что я каким-то образом могу помочь вам вернуть утраченное… то есть усилить имеющееся. В общем, что-то связанной с моей и вашей силой, но конкретики никакой не было.

– Все верно, – мужчина кивнул и чуть подался вперед.

Стол у него был большой, широкий, но в этот момент я почувствовала себя странно: потому что от его энергии, от самого его присутствия меня подтолкнуло назад, как большим плавучим шаром маленький детский мячик на воде. – Ваша сила способна помочь мне вернуть истинную мощь Фениксов моего рода, которой мы лишились несколько поколений назад. Но для этого мне нужно провести с вами ночь.

Чего-чего?

Я, конечно, та еще наивняшка, но что-то мне подсказывало, что этот поборник этикетов, несколько минут назад рассматривающий меня как экспонат в музее эротических фантазий, имел в виду не чтение под луной и не совместные музицирования.

Зато теперь становилось понятно, с чего он меня так рассматривал!

«Привези-ка мне братенька, цветочек аленький, тьфу, алую сирин! Для любовных утех».

– Нет! – Я взвилась с кресла маленьким возмущенным ураганом.

Маленьким – потому что рядом со мной мгновенно поднялся большой… гм, ураган.