Надежда Феникса

Почему меня это абсолютно не удивляет?

Пока я рассматриваю тяжелые винного цвета портьеры, сейчас раздвинутые, высокие стены, мебель в тон кремовым обоям – ореховое дерево, Феникс прикрывает глаза, а потом щелкает пальцами, и с полки с шелестом страниц соскальзывает первая книга. Затем вторая, третья, четвертая и пятая. Они слетаются с разных концов зала в его руки, как птицы, и теперь я абсолютно не удивляюсь, что в библиотеке нет ни массивных лестниц на колесиках, ни даже подставок, чтобы забраться повыше.

– Ваша информация, – император приближается к ближайшему столу и складывает книги стопкой. Последняя остается в его руках, я едва бросаю взгляд на обложку, где непонятная вязь вдруг начинает складываться в понятные мне слова. При этом остается той самой вязью, и я снова вспоминаю, что алые сирин вроде как полиглоты полиглотов. У нас в ДНК прописано, что мы знаем все языки.

Не уверена, что Виорган говорил что-то про ДНК, но…

– Ваша главная книга, – Феникс протягивает ее мне, я автоматически принимаю, и меня прошивает током.

Тем самым странным током прикосновения его руки, от которого пальцы раскаляются, а следом за ними раскаляюсь я. Мгновение – и это ощущение перерастает в знакомое раскрывающееся в груди солнце, а в темно-синих глазах словно вспыхивает их отражение – солнечно-звездные искры.

На миг, потом его взгляд снова темнеет, он первым отпускает книгу.

– Когда закончите, Надежда, вам достаточно будет позвонить. – На столе, рядом с письменными принадлежностями, стоит маленький колокольчик.

 – Этот артефакт работает по всему замку, за вами тут же придут и проводят, куда пожелаете.

– То есть я тут не пленница? – уточняю я.

– Что именно заставило вас так думать? – хмыкает Феникс. – Нет, вы вольны идти куда пожелаете и когда пожелаете.

Если верить Виоргану, он не врет. То есть всегда держит слово.

– Получается, я в любой момент могу уйти?

Его взгляд темнеет еще сильнее.

– А вы хотите?

Учитывая, что стоим мы непростительно близко, а разделяет нас исключительно прижатая к груди книга, я даже представлять не хочу, о чем он сейчас.

Меня почему-то не оставляет ощущение, что Феникс действительно не лжет. Но, возможно, не говорит всей правды. Он же политик, а политики они такие… очень любят играть словами. Людьми. И не только.

Как бы там ни было, правда сейчас у меня в руках, и я собираюсь ею воспользоваться.

– Благодарю за то, что проводили лично, – отзываюсь сдержанно.