Ныряльщица

Въерхи заплатили собственными жизнями, подавив восстание людей, мы создали «Калейдоскоп», договорились о компромиссе, чтобы жить в мире. Но из-за таких, как Ромина, все может снова пойти ко дну. По ее приказу одну студентку накачали психотропными, а вторую сбросили в океан. Обычных девчонок.

– Уверен, что в этом замешана дочь судьи Д’ерри? – спрашивает отец.

– Она и ее дружки даже не особо пряталась.

– И как ты оказался в подобной компании?

Диггхард К’ярд спокоен, но сверлит меня взглядом, будто пытается докопаться до моих мыслей.

В висках покалывает от пережитого напряжения, но когда отвечаю, голос звучит ровно:

– Стечение обстоятельств. Я отдыхал в клубе, где работает Мэйс. Заглянул туда вместе с Харом и своей девушкой.

Отец все сможет проверить, а в том, что он все проверит, я даже не сомневаюсь. Иначе бы не появился в участке, иначе бы сейчас не тратил на меня и разговоры свое драгоценное время. Не пытался узнать о моем отношении к Вирне Мэйс. Но едха с два я ему буду рассказывать о том, в чем еще сам толком не разобрался.

– Девушкой? – Впервые за наш разговор в голосе отца слышится удивление.

– Кьяной М’ель. Насколько мне известно, ты знаком с ее отцом.

Диггхард К’ярд задумчиво потирает пальцами подбородок.

– Я рад слышать, что тебя наконец-то заинтересовала политика и такие важные вещи, Лайтнер. Но мы с тобой уже говорили, что ты слишком усердствуешь в своих геройствах.

– Знаю. Сегодня я переоценил свои возможности, но и получил за это сполна.

– Надеюсь, тебя это чему-то научит.

– Как видишь, уже научило, – киваю я. – И хочу, чтобы научило других. Я хочу чтобы об этой истории узнали все.

Вот теперь ярость прорывается через мой голос, но я и не хочу ее сдерживать. Потому что сегодня по вине этой стервы пережил несколько самых жутких минут своей жизни.

– Чтобы Ромина Д’ерри была наказана, чтобы другие въерхи не считали, что они стоят выше законов Ландорхорна. И выше тебя.

Может, я немного перегибаю с пафосом, но когда тебя штормит на суше, выбирать не приходится.

Говорить с отцом на его языке, где каждое слово можно вывернуть наизнанку – задача не из легких, но сейчас мне нужно, чтобы он меня услышал.

Лицо Диггхарда К’ярда каменеет.

– У тебя есть доказательства, Лайтнер? Кроме слов той девочки?

– Моего слова недостаточно? – я сжимаю кулаки.

– Ньестр Д’ерри – уважаемый въерх.

– Про него и речи не идет. Но доказательств более чем достаточно, и я их тебе предоставлю.