Ныряльщица

– Только избранные, – хмыкнул он.

Надо же! Какая хорошая у него память.

– Знаешь про них что-то еще? – поинтересовался К’ярд.

– Раг’аэны не приходят поодиночке. Долгие годы считалось, что их появление – предзнаменование несчастья, отчасти так оно и было, потому что шторма очень часто оставляли после себя страшные разрушения.

Он кивнул.

– Приходят. Если ранены.

Теперь уже брови вскинула я.

– Раненая раг’аэна уходит как можно дальше от стаи, – пояснил К’ярд, –  чтобы не привлечь своей кровью к семье глубоководных хищников.

И чаще всего погибает. У побережья.

– А если…

– А если выживает, то потом погибает так или иначе. Потому что раг’аэны долго не задерживаются на одном месте, и найти свою семью она больше не может.

– Жестоко, – сказала я.

– Жестоко, – подтвердил К’ярд и подтянул тапет поближе. – Смотри, предлагаю начать с истории возникновения вида. Вот тут есть список литературы, в котором, если закопаться поглубже, можно найти много всего интересного.

Я подалась вперед, и тут же об этом пожалела.

Потому что смотреть мне надо было на дисплей тапета, в крайнем случае – по сторонам, но никак не на профиль К’ярда, который продолжал говорить, и уж совершенно точно не на его губы. Такие же резкие, как и он весь.

Едхова жесть!

Уже не помню, где я подцепила это ругательство, но именно оно всплыло у меня в голове в тот самый момент, когда я поняла, куда пялюсь. После чего мои щеки стали бывшего цвета моих волос, который пытался пробиться корешками из-под устроенной на моей голове голубизны.

Усилием воли столкнув себя в список литературы и мысленно отвесив якорем под зад, я вспомнила, что со стороны К’ярда помимо аромата туалетной воды идет еще и звук. То есть по-хорошему, мне надо было слушать все, что он говорил.

Но это по-хорошему, да.

– В общем, ты берешь первую часть, я вторую, потом сводим это в одно и идем к тому зануде. Пусть скажет свой веский «бульк».

К’ярд оторвался от дисплея и посмотрел на меня, я же чувствовала себя примерно как рыбка-мигги перед хищной пастью.

В смысле, взгляд у меня был такой же осмысленный, хотя жрать меня сейчас никто не собирался.

– Что? – нахмурившись, переспросил въерх. – Хочешь вторую часть?

– Нет, – я покачала головой.

– Тогда…

– Я прослушала.

– Что?

– Я все прослушала.

Признаться сейчас будет гораздо проще, это я поняла. По крайней мере, это свернет мои мысли в нужное направление, и я перестану вести себя как маруна.