Ныряльщица

Его «советую» означает приказ, который нужно обязательно исполнить. Но для меня это как удар волной в морду. Потому что мое «хочу» идет вразрез с его.

Потому что мне нужна Вирна.

И я не собираюсь от нее отказываться.

Но если сейчас упрусь, то только привлеку еще большее внимание к ней.

– Я решу эту проблему, – говорю. – А что насчет моей?

– Проблемы?

– С Роминой Д’ерри, – напоминаю я, – и ее отцом.

На этот раз отец смотрит на меня, и от силы этого взгляда нехило потряхивает. А еще от осознания, что у меня теперь нет никакой защиты.

– Только не говори, что забыл об этом.

– Нет, Лайтнер, я не забыл. Скорее раздумывал.

И что надумал?

Хотелось так спросить, но не стану.

– И?

– Это не твоя проблема.

– Нет?

– Нет. Я считаю, что тебе еще слишком рано лезть в большую политику. Ты не видишь всей глубины.

Глубины?!

Теперь я сжимаю кулаки и рывком поднимаюсь из кресла. На меня накатывает волна ярости вперемежку с неверием.

– Проще говоря, судья Д’ерри полезен, поэтому ты его не тронешь? – рычу я. – Ты собираешься покрывать убийцу? То есть не считая того, что Ромина сделала с Вирной, она будет и дальше спокойно травить студентов-калейдоскопников, потому что родилась в «полезной» семейке?

– У тебя нет доказательств.

– Тебе они и не нужны!

По кабинету прокатывается волна силы и отбрасывает обратно в кресло, напоминая о том, что сам я бессильный.

– Не лезь в это дело! – почти кричит отец. – Это мой приказ.

– Я не собираюсь слушаться приказов того, кому плевать на справедливость.

Глаза отца светятся силой въерха и яростью.

– Предоставь мне думать о справедливости и законах Ландорхорна, – говорит он, – а сам сосредоточься на учебе. На хороших отношениях с достойными тебя, и на том, чтобы освоить контроль, чтобы не расходовать такой объем силы.

Не лезь.

Я сжимаю и разжимаю пальцы.

Не могу поверить, что отцу плевать на то, что у Д’ерри своя игра! Точнее, не так. У него собственные игры.

Хидрец!

– Хорошо, – говорю, хотя мой голос слегка подрагивает от ярости, что кипит внутри. Нужно успокоиться. Ради себя. Ради Вирны. Иначе меня посадят под замок или приставят сопровождение, от которого не получится отвязаться. Поэтому сейчас я делаю глубокий вдох и добавляю: – Я тебя услышал.

Отец щурится, но кивает.