Парящая для дракона. Обрести крылья

У меня буквально глаза закрываются. Им не позволяют это сделать только долгие годы дисциплины и яркое осознание того, что наш с Солливер разговор еще не закончен. По большому счету он и не начинался.

– То, что она будет жить в нашем доме. То, что ты проводишь с ней время. Я понимаю, что она мать твоего ребенка, точнее, твоего будущего ребенка, но это – уже слишком. Ты не хуже меня представляешь, во что это может развить пресса.

Мне все равно.

Я чуть не говорю это вслух, но, к счастью, если Халлорану в лицо можно сказать «мне все равно», то в этом случае это будет чистейшей воды наблейшество.

– Пресса все равно во что-нибудь это разовьет, Сол, – говорю я, киваю на кресло по другую сторону стола. – Сядь, пожалуйста.

Она приподнимает брови, но все-таки приближается к столу и садится.

– Лаура не просто беременна моим первенцем, она сама – результат неизвестного эксперимента.

– Что?!

– Это долгая история. Она не человек и не иртханесса, анализы ее крови показывают то, что показывать не должны.

Честно говоря, я вообще не представляю, во что все это выльется, и именно поэтому она останется здесь. Ее сила совершенно неконтролируема, более того, она непредсказуема. За ней нужно систематическое наблюдение, и это систематическое наблюдение обеспечить я могу только здесь.

Солливер откидывается на спинку кресла, качает головой:

– Как такое возможно, Торн?

– Я не знаю, – пожимаю плечами. – Не знаю, но я это выясню.

Она покусывает губы.

– Не представляю. Ты говоришь, что ее сила непредсказуема. Но разве не проще тогда отправить ее в какой-нибудь медицинский центр? Туда, где за ней будет круглосуточный уход и наблюдение и команда медиков всегда наготове?

– Она может уничтожить их всех. Случайно.

Солливер открывает рот, потом его закрывает.

– Этого не произойдет, я более чем уверен. Но я должен перестраховаться. Тем более что… – Мне хочется потереть глаза, вместо этого я в упор смотрю на нее.

– Тем более что?

– Я не знаю, кому сейчас могу доверять.

– Что-то случилось в Аронгаре?

– Случилось. Многое.

Она глубоко вздыхает, чуть подается вперед и поднимается. Обходит стол, садится на краешек с моей стороны.

– Торн, тебе нужно в постель.

Я качаю головой.

– Мне много всего нужно сделать.

– Дела подождут. До завтра. – Она отводит прядь волос с моего лица, едва касаясь его кончиками пальцев.