Палач

Какие новости?

– Не слишком обнадеживающие, – улыбка Михаила растаяла, сменившись сосредоточенным и хмурым выражением. – У Элизабет полтора месяца назад начались серьезные проблемы с сердцем. Операции она не дождалась, но успела передать свой список. И вот это покажется тебе интересным. Ее преемниками стали Филипп и Фелисия. Кто-то из них, но кто именно, неизвестно. Фелисия исчезла. Ее нигде не могут найти.

Такого Демьян не ожидал: история приобретала более темный оттенок, чем он предполагал. Во время чумы списки выживших сложились сами собой и были поделены территориально.

Достать вакцину было дорого и нелегко. Те, кто мог себе это позволить, выходили на старших и таким образом раскрывались. Демьян действовал через Вальтера, но имена выживших в России к нему не пропустил. Европейский список держал сам Вальтер, а личности азиатов и американцев хранились у Элизабет. В их руках сосредоточилась полная программа по спасшимся измененным. Исключая тех, у кого были свои каналы на игру в высшей лиге.

Список исчез вместе с Фелисией, а Филиппа убили на его, Демьяна, территории. Бросили тень на его репутацию.

– Какие там настроения? – спросил он, задержавшись перед дверями в столовую.

– Трясутся от страха и подозревают всех подряд. Мне намекнули на одного молодца, который слишком рвется к власти, но это всего лишь домыслы. Про Россию, молчат, но сам понимаешь… Сейчас у них сложно с доверием. Я бы поставил на то, что кто-то хочет подобраться ко всем спискам.

– А я бы не стал делать поспешные выводы, – Демьян вовремя понизил голос – из столовой вышла Анжела, – но я переговорю с Вальтером на эту тему.

Стол к ужину был великолепен: меню, сервировка – все идеально. Анжела превзошла саму себя, будто извиняясь за утренний скандал. Демьян надеялся, что она в самом деле извлекла из этого урок и отныне все перепады ее настроения останутся в стенах дома.

– Что нового в Петербурге?

– Стало также тесно, как и в Москве, – Михаил явно говорил не о том, что его любимый город становится шумными и многонациональным, а о себе.

Короткая человеческая жизнь задает совершенно другой ритм: постоянно хочется куда-то бежать, что-то делать, все время кажется, что оступишься, замешкаешься – и все. Точка.

– В больших городах не бывает спокойно, – Анжела поняла буквально. В последние годы она существовала в своей реальности, и редко чувствовала истинную глубину слов. – Мы всегда можем уехать.