Палач

Сухарев, заливший свой дорогой костюм парфюмом и считающий, что контролирует ситуацию, смеет угрожать его сестре? Джеймс рывком подался вперед, мерзавец не успел отпрянуть. Быстро и бесшумно. В захвате под его локтем шея Сухарева и впрямь казалась ломким тростником.

– Вы что-то говорили о моей семье?

Павел прохрипел что-то нечленораздельное.

– Я сверну вам шею, потом меня пристрелят – и мы поставим в деле точку, договорились?

Едва различимое сипение.

– Не слышу, – Джеймс наклонился ближе.

– Мы плохо начали, – сквозь хриплое бульканье все-таки вырывались свистящие, еле слышные слова, – я прошу прощения.

Джеймс с силой отшвырнул его. Опрокинувшись на стул, Сухарев с грохотом полетел на пол. Дверь распахнулась, дружные щелчки предохранителей вызвали у Джеймса кривую усмешку.

– Не стрелять! – кашляя, Павел вскинул руку. Самодовольное выражение сползло с его лица цвета перезрелого томата. Он поправил галстук и рыкнул на остолбеневших охранников. – Оставьте нас! Живо!

Джеймс снова откинулся на спинку стула.

– Вы нужны нам, – тот потянул воротник, глядя на него уже совсем по-другому: настороженно и зло. Павел не стал садиться, прошелся по кабинету к двери, вернулся назад, но теперь держался на почтительном расстоянии. – О том, что Орден снова в деле, пока не знает никто. Вы мертвы уже больше двух лет, и ваше расследование ни коим образом не повредит нашей репутации. Кроме того, вы отлично знаете русский.

Джеймс увлекся языком и колоритом страны, и всерьез занялся изучением еще во время первого приезда в Москву. В глуши под Тюменью было время восполнить пробелы после долгого перерыва.

– Забавно будет, если Орден засветится рядом с трупом бывшего измененного. Но мы вернулись к тому, от чего ушли, – напомнил Джеймс, – зачем это мне?

– Если возьметесь за дело, по окончании получите превосходную денежную компенсацию и убежище в любой стране мира на ваш выбор.

«И пулю в затылок», – мысленно добавил Джеймс.

Сухарев обошел стол и устроился в начальственном кресле с видом победителя.

Младенцу понятно, что никто его не отпустит, даже если он вытащит им убийцу со всеми мотивами из-под земли и преподнесет на золотом блюде. Все, что им нужно – прикрыть свои задницы на случай прокола. Если у Джеймса все получится, в мир иной его отправят по завершении расследования. Или в пожизненное заточение в подвалах Московского филиала.