Палач

 – Я свободна?

Та передернула плечами и вручила чехол Оксане.

– Со вкусом у тебя всегда было туго, а нам предстоит встреча и серьезный разговор с теми, кто шутить не будет. Так что одевайся.

Оксана поняла, что не дождется нормального объяснения. Если Саша хотела ее помучить, то выбрала не самое лучшее время. Все эти дни Оксана опасалась, что ей придется общаться с полицией. Неужели у бабули ничего не получилось?! Она с ужасом представляла допросы, протоколы и вонючие стены камер предварительного заключения.

Чтобы справиться с накатившим страхом, она ушла переодеваться в спальню. Внутри чехла оказался элегантный брючный костюм темно-серого цвета и белоснежная блузка. Саша угадала с размером и наряд сел идеально. Не считая того, что Оксана предпочитала короткие юбки, обтягивающие джинсы и яркие рубашки. В костюме она выглядела нелепо и старше лет на десять.

– Я похожа на девицу из отдела кредитования, – возмутилась она. – Я в таком из дома не выйду.

Оксане не нужно было работать.

Отец давал достаточно денег, да и любовники не скупились, так что она могла спокойно заниматься тем, чем хочет. Танцы в клубе были скорее развлечением.

– Все лучше, чем как школьница-переросток, – фыркнула Саша, кивнув в сторону двери, – вперед.

Во дворе, перед белоснежным «Порше Кайен», стоял мужчина с жидкой бороденкой. Сестра собиралась сесть в машину, когда услышала вслед:

– Парковаться научись, курица белобрысая.

От Саши полыхнуло яростью.

В отличие от Оксаны, она была среднего роста, поэтому обошла машину, чтобы оказаться лицом к лицу с обидчиком.

– Саш, пойдем, – попросила Оксана, но встретила вызывающий взгляд мужика и поняла, что им предстоит ледовое побоище.

– У тебя проблемы, козел? – если бы не тон и слова, Саша смотрелась беззащитной принцессой перед неотесанным грубым мужланом. Только Оксана прекрасно представляла, что эта «хрупкая красота» может натворить.

– Давай, звони своему трахарю, – нагло усмехнулся мужик, – все вы хороши словами кидаться да ноги раздвигать…

Он вдруг резко осекся и побледнел, но Оксане не было его жалко.

Хамить люди любят, а вот отвечать за свои слова – едва ли. Она чувствовала, что Саша ему обеспечила сильную головную боль и разбитость приблизительно на два дня, а при желании могла устроить инфаркт или инсульт, и никто ничего бы не доказал.

– Повторюсь, проблемы, козел? – спросила Саша.

– Н-неет, – сдавленно проблеял тот.

– Так ползи отсюда, пока рога целы.