Поющая для дракона. Книга 2. Пламя в твоих руках

И тогда Танни расцвела: недоверие, которое все это время отражалось на ее лице, сменила широкая улыбка. Она полезла за телефоном и провела пальцем по дисплею.

– Помнишь, я тебе говорила, что у них тоже виары есть? Гляди. Это бойцовские породы, ближе всего к диким.

Мик оказался красавчиком. Темные, как смоль ночной Гельеры волосы, ослепительная улыбка. Под кожаной курткой – белоснежная рубашка, кожаные штаны присобраны из-за высоких ботинок на шнуровке, одна рука в кармане, другая сжимает поводок. Такие парни всегда душа компании, их везде принимают с распростертыми объятиями.

Чего не скажешь о виарах, которые сидели у его ног. Один из них – бесшерстный, покрытый иссиня-черными чешуйками. Приземистый, с мощными лапами и серебристыми лезвиями когтей. Глаза его были полностью белыми, от чего создавалось жутковатое чувство слияние радужки и белка. Только зрачок, суженный от яркого света, разделял их на две половины. Второй был чуточку более симпатичным – пожалуй, за счет короткой рыжеватой шерсти, стоявшей как шипы иглорыцки.

Жуть.

Несколько лет назад бойцовские породы вообще хотели запретить – их не брали подчиняющие кристаллы, но потом какой-то ветеринар придумал, как усилить сигнал, и виаров продолжили выводить и совершенствовать. Бойцовскими их называли потому, что при Ландсарре частенько устраивались бои с крупными ставками. После того, как к власти пришел Керран I, жестокие развлечения запретили. Легально, разумеется.

– Ого, – сказала я. – Это ты снимала?

Просто больше ничего в голову не пришло.

– Ага. Они жуткие, но классные.

Телефон зажужжал, Танни уткнулась в сообщение и выпала из реальности. С лица не сходила улыбка – то загадочно-счастливая, то хитрющая, глаза блестели. Я же пыталась убедить себя в том, что у богатых людей много самых разных причуд. Ну и что с того, что они держат бойцовских виаров. Это же не отражает их характер, на самом деле.

Или отражает?

– Если захочешь, можешь пригласить Мика к нам, – заметила я, когда Танни вернулась из виртуала.

– Круто, – Танни наклонилась за леденцом, развернула его и сунула в рот. – И еще, Леа… помнишь, я офещала тебе подумать на тему высшего. Ну, кем я хофу фыть, и все такое…

Я удивленно приподняла брови. Действительно, этот разговор у нас состоялся еще в прошлом году, когда я задумалась, куда же пристроить сестру после школы.