Танцующая для дракона

– Ладно, творческая личность, идем. – Ниллмар развернул нас к ресепшену, где нам выдали пропуска, просканировали взглядами и детекторами, после чего стройной шеренгой пропустили к лифтам.

Проходя мимо основателя киностудии, я не удержалась и ткнула его носком в монументальный ботинок. Точнее, сквозь: легкий кроссовок вошел в голограмму как лазер во что угодно. Если основатель и обиделся, то вида не показал, хотя помимо него тут было особо не на что смотреть. Выложенная большими буквами надпись «Гранд Пикчерз» с логотипом – раскрытыми ладонями, в которых покоилась наша планета.

Множество голографических картин со всяких церемоний вручения «Золотого дракона» и прочей радости, которой принято гордиться.

– Нил, ну скажи, к кому мы едем? – заныла Ширил, стоило дверям лифта отрезать нас от холла и стартануть наверх.

– Сами все узнаете.

– Ну Ни-и-ил…

– Не могу. Я подписал документы, согласно которым вы обо всем узнаете только на встрече.

– Это ведь не Гарренджер? – Коллега попыталась зайти с другой стороны.

– Кто? – переспросила я.

– Марргент Гарренджер – генеральный менеджер всего этого безобразия, – пояснила Шири. – Ни-и-ил?

Отца моей Бэрри звали Марргент, подумалось мне. Но об этом я решила не распространяться.

– Нет, – строго пресек ее начальник и поправил идеально сидящий пиджак.

Да, среди них я явно выделялась. Светловолосый серьезный дальше некуда Нил, ослепительная Шири, и… я.

Ладненько.

Лифт отщелкнулся дверями, мы выкатились на этаж и побрели по указателям.

Что меня больше всего раздражало, так это то, что Нил все знает и молчит. Тоже мне, блюститель контрактов нашелся. Можно подумать, даже если бы он признался, что мы идем к самому Гарренджеру, я бы поскакала с этой новостью по этажу, вопя во все горло.

Приемная встретила нас ослепительными улыбками секретарей. Двое из них так и не оторвались от работы, а вот третья (идеальная блондинка с такой светлой кожей, что сразу становилось понятно – высветлена искусственно) поднялась навстречу из-за прозрачной на первый взгляд стойки.

Приглушенное тонированным стеклом солнце плескалось в гранях этой ультрасовременной ожидальни, выполненной из стекла, металла и честолюбия.

– Добрый день, эсстерд Фарринсон, – обращалась она исключительно к Нилу, – вас и ваших коллег ожидают. Пойдемте со мной, пожалуйста.

Мы пошли дальше, вот только не в двери, расположенные справа и слева, а по коридору.