Танцующая для дракона. Небеса в огне

История Ильеррской – лучшее тому подтверждение, за такой короткий отрезок сценария я уже умудрилась найти кучу несоответствий. Что будет дальше, даже представить боюсь.

Перед глазами снова возникла рука Гроу на заднице… ну ладно, чуть повыше, Сибриллы, и мне захотелось запустить пультом в ни в чем не повинную плазму. В конце концов, какая мне разница, кого он там лапает? Гроу спас мне жизнь, я спасу его от таэрран, и все. На этом все.

Ах, да.

Еще попутно снимусь в его фильме, и все это время буду терпеть его физиономию поблизости.

Только какой чешуи было это все в холле у водопада?

А что, собственно, было?

Дракона твоего за ногу! Могу я хотя бы сейчас не думать об этом драконосамце?!

Тем временем репортер с оператором в сопровождении вальцгардов как раз дошли до точки. То есть до точки дошла я, а они до кордона парящих боевых флайсов и строгих шеренг вальцгардов.

– … последний раз так близко подпускали прессу десять лет назад. Тогда мы стали свидетелями оборота, который считался невозможным, – голос репортера чуть подрагивал.

 – Свидетелями чего мы станем сейчас, я даже предсказать не берусь…

В ту минуту, когда вальцгарды расступились, у меня перехватило дыхание.

Драконы действительно расположились на границе пустоши, на земле. Рэйнар и Леона выглядели крохотными фигурками, затесавшимися между гигантских чудищ.

Драконы огромные.

В самом деле огромные, у них только глазищи размером с половинку меня, но сейчас, когда сестра с мужем стояли рядом, это не имело значения.

Сила иртхана такова, что способна развернуть зверя в сторону пустоши, заставить спать, есть, сидеть, лежать, взлететь в небеса… И сейчас я смотрела на то, как самые мощные существа на планете застыли перед супружеской парой.

Репортер молчала, в руках оператора едва уловимо подрагивала камера, и если честно, я их понимала. И сотрудников «Соларс Ван», и камеру. Видеть такое совсем рядом (учитывая, что людей к драконам не подпускают в принципе), это не для слабонервных.

В следующую минуту Рэйнар и Леона вместе шагнули к паре, расположившейся ближе всех. То, что это пара, я поняла сразу: одно из немногих, чему учат в школе – большая и страшная без гребешка – девочка, большой и страшный с гребнем – мальчик. То, что они сидят рядом, означает, что они пара. Пару драконы образуют раз и навсегда.

– С ума сойти, – выдохнула, наконец, репортер. – Кажется, сейчас мы увидим, как Председатель и первая леди отдают приказ.